Андрей Сушенцов
Запад позволял себе не учитывать стратегические интересы России, потому что сам не сформулировал своих стратегических интересов в отношении Москвы. А поскольку для Запада это не было вопросом жизни и смерти, можно было позволить себе отложить этот вопрос в долгий ящик. На Западе игнорировали Россию, поскольку полагали, что время на его стороне, а Москва неизбежно проиграет и вынуждена будет уступить.
ПРЕМИУМ
14 марта 2015 | 20:48

Как изменились международные отношения за год украинского кризиса

Год спустя после начала главного европейского кризиса нового века вопросов остается больше, чем ответов. Мир несомненно изменился – и не в лучшую сторону. Если прежде ощущение неопределенности и незащищенности распространялось только Россию и совокупный не-Запад, то теперь это ощущение поразило саму западную цивилизацию. Проблема в том, что Запад пал жертвой обстоятельств, к созданию которых он сам приложил руку.

Так НАТО стала организаций, которая вынуждена бороться с угрозами, вызванными ее собственным существованием.

ИГИЛ в Ираке и Сирии никогда не смогла бы представлять крупную угрозу безопасности, если бы не действия США, Британии и их союзников в Персидском заливе по свержению режима в Ираке и поддержке вооруженной оппозиции в Сирии. Даже в последствиях мирового финансового кризиса или глобального изменения климата нельзя обвинять никого другого, кроме стран Запада. Можно спорить о том, какая вина лежит на России за развитие украинского кризиса, но несомненно, что к его началу Москва не имеет никакого отношения. Более того, накануне кризиса Россия посылала все возможные сигналы относительно того, как именно события будут развиваться, если Запад поддержит свержение режима Виктора Януковича.

Во всех указанных случаях политическая практика Запада была крайне беспечной и игнорировала проблему вплоть до того момента, как она появлялась на пороге. Все как в старом английском анекдоте, в которым дворецкий пытается предупредить своего лорда о наводнении в Лондоне, а тот не принимает доклад, представленный не по форме, пока дворецкий не докладывает о визите гостя: «Темза, сэр».

Международный кризис вокруг Крыма стал результатом многолетнего кризиса доверия между Россией и странами Запада. Россия не была включена в европейскую систему безопасности после окончания «холодной войны». Двадцать лет она просила не расширять НАТО и не приближать к своим границам ее военной инфраструктуры. Западники слушали Москву в пол-уха и игнорировали ее пожелания. Они полагали, что у россиян паранойя и они преувеличивает угрозы со стороны НАТО. В Вашингтоне и Брюсселе считали, что лучше понимают интересы безопасности Москвы, чем она сама. В их понимании Россия была еще одной страной Европы, которая рано или поздно вольется в Запад. В результате, они предпринимали односторонние шаги, в том числе в сфере безопасности, искренне полагая что не нарушают российских интересов. Кульминацией стал диалог Владимира Путина и Джорджа Буша-младшего. Путин предупреждал Буша:

«Зачем вы создаете ПРО в Европе? Разве вы не видите, что вы провоцируете нас на ответ?».

В ответ Буш говорил:

«Мы не враги, делайте что хотите, и мы будем делать, что захотим».

Тем самым фиксировалась асимметрия возможностей России и Запада – подразумевалось, что даже в случае своего недовольства Москва ничем не сможет повредить ему.

Несмотря на неоднократные призывы Москвы вернуться за стол переговоров, чтобы обсудить вопросы общего интереса, Вашингтон уклонялся от них – не важно, шла ли речь о ПРО в Европе, сотрудничеству ОДКБ и НАТО в Афганистане или кризисе на Украине. По крайней мере, нельзя сказать, что Россия не предупреждала о последствиях.

Запад позволял себе не учитывать стратегические интересы России, потому что сам не сформулировал своих стратегических интересов в отношении Москвы. А поскольку для Запада это не было вопросом жизни и смерти, можно было позволить себе отложить этот вопрос в долгий ящик. Доминирующая на Западе концепция «невидимой руки истории» предполагает, что существует магистральное течение истории, которое увлекает все народы в свое русло. Есть исторические народы, которые оказываются по правильную сторону истории, и есть неисторические народы – такие, как Россия. На Западе игнорировали Россию, поскольку полагали, что время на его стороне, а Москва неизбежно проиграет, и вынуждена будет уступить.

Этим был вызван стратегический оппортунизм или «избирательное партнерство», который был ядром стратегии Запада по отношению к России с конца «холодной войны». Маловероятно, что, поддерживая переворот в Киеве в феврале прошлого года США собирались навсегда оторвать Украину от России. Для этого Вашингтон слишком плохо подготовился: кадровое обеспечение его политики в Киеве оставляло желать лучшего, не были предприняты дополнительные меры, чтобы удержать стабильность режима и нелояльных украинских территорий. Вероятнее, США повели себя как оппортунисты, который восприняли происходящее в Киеве, как еще один насильственный электоральный цикл Украины, ничем не отличный от майдана 2004 года. В этой перспективе украинской политики любое достижение не будет надежным, но краткосрочным и обратимым.

Ошибкой США была недооценка интересов России в связи с происходящим на Украине, особенно ее интересов в Крыму.

Базирование Черноморского флота на Крымском полуострове является жизненным интересом России, поскольку обеспечивает стратегическое присутствие в регионе и безопасность ее морской торговли по Черному морю (последняя составляет до 1/3 товарооборота нашей страны).

Мои беседы с американскими чиновниками и дипломатами в Вашингтоне, Киеве и Москве показывают, что действия России застали США врасплох. Из этого можно предположить, что в планах США не было вытеснения российского Черноморского флота из Крыма. Однако никто не может поручиться, что именно это не стало бы результатом победы переворота в Киеве. И США - прямо поддержавшие и во многих обстоятельствах направлявшие ход событий – не смогли бы или не захотели бы воспрепятствовать выводу российского флота из Крыма. Поразительно, как США оказались не чувствительны к стратегическим интересам России. Представим, как бы они действовали, если бы под благовидным предлогом Россия стала бы поддерживать демократическое правительство в Панаме, которое поставило бы под вопрос право прохода американских судов по Панамскому каналу.

Вероятно, Запад уклонился от стратегического мышления в отношениях с Россией, полагая, что стратегия означает неизбежную подготовку к войне.

Однако если Вашингтон и Брюссель действительно собирались строить общее с Москвой пространство, то необходимо было учитывать интересы безопасности России, а не придумывать их за нее.

В международной политике пока не заметен разворот к стратегическому пониманию ситуации вокруг Украины. Военные меры НАТО нацелены на демонстрацию готовности отразить российскую «агрессию», а не на фронтальное сдерживание России по типу «холодной войны». Демонстрационный эффект этих мер довольно ограниченный. Западники сами не верят в то, что война между Россией и Западом возможна. При этом, они готовы использовать рычаги давления на Москву, которые появились благодаря глобализации и формированию общего пространства между ними.

 Год спустя после начала кризиса вопросов остается больше чем ответов. В какой момент Запад осознает, что его попытка проучить Россию и заставить ее вернуться в орбиту западных интересов и ориентиров не работает? Что произойдет после того, как они это осознают? Придет ли понимание, что у России, как у большой страны с границами в Европе и Азии существуют собственные, отличные от ЕС и США, проблемы безопасности и интересы по защите национальной безопасности? Если да, встанет ли вопрос о создании нового коллективного международного режима европейской безопасности? Если нет, то насколько сильно страны Запада готовы углублять кризис, выжидая подчинения России своим требованиям? Так или иначе, переворот в Киеве, присоединение Крыма к России и начало войны в Донбассе перевернули ту страницу истории, которые условно называлась «мир после холодной войны».

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

18 июня 2015 | 20:48

«Восточное партнёрство»: нормативная экспансия ЕС продолжится

Если взглянуть на Восточное партнёрство с точки зрения его эволюции за прошедшие шесть лет, то нельзя не заметить, что при значительном прогрессе на институциональном и практическом уровнях, политические цели этой программы – как заявленные, так и подразумеваемые – в лучшем случае выполнены не до конца, а в худшем не выполнены вообще.

31 марта 2015 | 13:42

В Молдавии назревает дискуссия о нейтралитете

Некоторые политические силы считают нейтралитет ненужным ограничением, а некоторые – залогом стабильности. Голосование по этому законопроекту станет не только проверкой для «миноритарной» парламентской коалиции, но и определит приоритеты сотрудничества Молдавии и НАТО на среднесрочную перспективу.

20 января 2015 | 09:30

Сценарии формирования проевропейской коалиции в Молдавии

Напряженность между партнерами по коалиции вызвана не только эмоциональной неприязнью между лидерами партий и неутихающим дележом министерских портфелей, но и разным видением политических приоритетов. Один из таких приоритетов – состав коалиции и расклад сил в правительстве. Часть партий в коалиции выступает за присоединение к проевропейскому большинству коммунистов. Таким образом, в молдавской политической системе может совсем исчезнуть идеологический баланс.

22 августа 2014 | 00:56

Американские эксперты в поисках меры допустимого давления на Россию

Споры в экспертном сообществе США ведутся в отношении допустимой степени давления на Москву. Тем не менее, никто не подвергает сомнению ряд утверждений, положенных в основу санкционной политики в отношении России.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Этот материал является частью нескольких досье
Досье
23 января 2015 | 18:00
20 января 2015 | 15:00
28 декабря 2014 | 00:33
26 декабря 2014 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
17 декабря 2014 | 20:00
12 декабря 2014 | 14:00
17 ноября 2014 | 09:00
11 августа 2015 | 13:04
18 апреля 2015 | 04:00
20 февраля 2015 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
16 марта 2014 | 22:32
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова