Геворг Мирзаян
Истекают вторые сутки с момента разрыва дипломатических отношений между Саудовской Аравией и Ираном, последовавшего за казнью в королевстве влиятельного шиитского проповедника и антисаудовскими выступлениями в Исламской республике. За ситуацией напряженно следят из многих столиц, но не всем нужно определяться по отношению к ней так же тщательно, как Москве.
ПРЕМИУМ
5 января 2016 | 21:45

Позиция России в Саудовско-Иранском споре

Истекают вторые сутки с момента разрыва дипломатических отношений между Саудовской Аравией и Ираном, последовавшего за казнью в королевстве влиятельного шиитского проповедника и антисаудовскими выступлениями в Исламской республике. За ситуацией напряженно следят из многих столиц, но не всем нужно определяться по отношению к ней так же тщательно, как Москве.

Официально Кремль занял нейтральную позицию, призвав обе стороны - Саудовскую Аравию и Иран - сесть и поговорить.

«В Москве выражают серьёзную озабоченность дополнительным обострением ситуации на Ближнем Востоке с участием крупнейших региональных держав — Саудовской Аравии и Ирана, с которыми Россия поддерживает традиционные дружественные отношения. Настоятельно призываем Тегеран и Эр-Рияд, другие государства Персидского залива проявлять сдержанность, избегать любых шагов, осложняющих положение и ведущих к росту напряжённости, в том числе на межконфессиональной основе», - говорится в заявлении российского МИД.

Однако насколько Москва готова сама «проявлять сдержанность» в этом конфликте двух столь разных (в том числе и в плане отношений с Россией) стран?

С одной стороны, в нем участвует Исламская республика Иран - важнейший российский партнер на Ближнем Востоке. Москва и Тегеран вместе воюют против террористов в Ираке и Сирии (причем именно воюют, а не имитируют войну). Более того, поскольку суннитский терроризм представляет из себя экзистенциальную угрозу для обоих государств, их антитеррористическое сотрудничество возможно и на других площадках, например в Афганистане и Таджикистане. Помимо борьбы с международным терроризмом, Россия и Иран вместе ограничивают действия Запада (вольные или невольные - другой вопрос) по дестабилизации ближневосточного региона, поскольку и Москва, и Тегеран заинтересованы в стабилизации Ближнего Востока. Ну и в перспективе не исключено серьезное сближение позиций по турецкой повестке - иранских аятолл, безусловно, тревожит чрезмерно агрессивное поведение Рэджепа Эрдогана в сирийском и иракском вопросах.

С другой стороны есть Королевство Саудовская Аравия, с которой у России, вопреки заявлению МИД, отношения не такие уж «традиционно дружественные». Саудовская Аравия напрямую противостоит России в Сирии, всячески тормозя переговорный процесс между ненавистным Эр-Рияду Башаром Асадом и светской оппозицией. КСА является одним из ключевых спонсоров международного исламского терроризма - причем помогают ас-Сауды ему как напрямую (через финансовые вложения в отдельные организации - типа запрещенной в России Джебхат ан-Нусры) так и косвенным (через дестабилизацию всего Ближнего Востока). Соответственно, они несут частичную ответственность как за нынешнюю деятельностью исламистского подполья в России, так и за потенциальную будущую деятельность исламистского подполья в Средней Азии, с которым придется разбираться России. Ну и не стоит забывать, что именно Эр-Рияд стоит за резким падением цен на энергоносители, пробившим дыру в российском бюджете.

Учитывая все вышесказанное, Россия должна была бы поддержать Иран и оказать ему всяческую помощь в ослаблении Саудовской Аравии (в том числе и через войны на периферии, например в Йемене - эксперты уже давно призывают Москву признать хуситов легитимным или как минимум национально-освободительным движением). Ослабление Саудовской Аравии означало бы кризис одного из самых антигуманных режимов Ближнего Востока, чьи нефтедоллары защищают его сомнительную внутреннюю политику и спасают от серьезных санкций за нарушения прав человека. Собственно, причиной конфликта и стала казнь человека, который обращал внимание на средневековые саудовские устои в Саудовской Аравии.

«Не дай господь в этой стране быть не салафитом, что и продемонстрировало уничтожение лидера шиитов, который боролся за страшную для династии вещь — за равноправие, за то, чтобы все граждане имели равные права», - говорит президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.

Однако российское руководство на сторону Ирана не встанет. Более того, оно, скорее всего, действительно займет нейтральную позицию: образно говоря, возьмет пачку попкорна, сядет поудобнее на кремлевском диване и будет наблюдать за тем, как КСА и Исламская Республика будут вести долгую и затяжную холодную войну на истощение. И это будет правильной позицией, поскольку в этом - и только в этом случае - Кремль окажется в выигрыше.

Во-первых, прямое участие в конфликте серьезно усложнит отношения России с другими арабскими государствами, даже теми, кто, как Египет, презрел указание из Эль-Рияда и не стал разрывать отношения с Тегераном. Конфликт между КСА и ИРИ уже называют не межгосударственным, а межрелигиозным, суннитско-шиитским. И втягиваться в него на стороне шиитского мира категорически не стоит - Москву и без того уже обвиняют в том, что она участвует в сирийской войне на стороне «шиитской оси». Во-вторых, иранцам помощь России в конфликте с КСА и не требуется - очевидно, что если в регионе продолжатся нынешние тренды, то войну на истощение Эр-Рияд проиграет. Слишком уж много у него врагов вне собственных границ, да и проблем внутри. Наконец, в-третьих помогать иранцам и не нужно. В действительности Москва не заинтересована в резком и быстром крахе КСА, поскольку это слишком усилит тех же иранцев. Да, сейчас между Ираном и Россией тесные и взаимовыгодные отношения, однако между сторонами существует потенциал для соперничества: на Каспии, на Кавказе, в Средней Азии и даже в той же Сирии.

Если бы у Кремля сохранялись тесные отношения с Турцией, то можно было бы использовать Анкару для дальнейшего сдерживания Тегерана, а самим маневрировать между Турецкой и Исламской республиками. Однако этих отношений нет, а значит и пространства для маневра тоже. В случае же продолжающегося саудовско-иранского конфликта, эти возможности появляются. Более того, КСА и ее союзники будут заинтересованы в тесных отношениях с Россией, для того, чтобы гарантировать как минимум ее нейтралитет. Заинтересованность же Иран будет продолжением нынешнего объективного сближения между российской и его позицией. Заинтересованность в российском внимании со стороны двух самых могущественных держав региона облегчает ей путь возвращения на Ближний Восток.

 

Впервые опубликовано на сайте журнала "Эксперт"

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Региональные риски»

28 января 2016 | 16:54

Украина, Сирия, Япония и отношения с Западом в пресс-конференции Лаврова

Российская внешняя политика уверенно преодолела бурный 2015-й год и уже вошла в 2016-й, как минимум такой же сложный. Накануне начала главных событий и прошла большая пресс-конференция министра иностранных дел Сергея Лаврова. Хотя некоторые реперные точки Россией пройдены, впереди - сирийское урегулирование, украинское, выход из ситуации с санкциями.

9 августа 2016 | 19:18

Война 2008 года как продолжение распада СССР

Сетуя на российский «ревизионизм» в Крыму, стоило бы не забывать про «ревизионистские попытки» 2004-2008 годов с другой стороны и «разморозку» этнополитических конфликтов в Закавказье. Это не оправдывает российские действия последних двух лет, не делает их высшим достижением военно-политической и дипломатической теории и практики, но помогает понять тот контекст, в котором формировалась убежденность Кремля в том, что лучшими союзниками страны могут быть лишь армия и флот.

5 декабря 2016 | 21:05

Центральная Азия в российско-американских отношениях: интервью Андрея Сушенцова

29 ноября руководитель аналитического агентства "Внешняя политика" Андрей Сушенцов дал интервью интернет-изданию Central Asia Analytical Report (CAAR). В ходе беседы обсуждались вопросы взаимодействия России со странами Центральной Азии, особенности внешнеполитической стратегии США и КНР по отношению к среднеазиатским государствам, проблемы сотрудничества и конфронтации Москвы и Вашингтона в регионе.

27 апреля 2017 | 15:13

Союзники России и геополитический фронтир в Евразии

С начала 2000-х годов возрастает риск вовлечения Российской Федерации в военные конфликты низкой интенсивности. Нестабильность на многих участках протяженной границы России вынуждает Москву к активному обозначению своего военного присутствия в поясе своих границ. Российскому руководству необходимо избегать преобладания идеологических приоритетов над рациональным расчетом.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова