Ростислав Ленчук
Нейтралитет Пакистана уже нанес серьезный урон двусторонним связям и разочаровал руководство Саудовской Аравии, которое полагало, что из чувства благодарности и преданности королевскому дому Аль-Сауд, Пакистан поддержит Эр-Рияд в час нужды. Однако пакистанское руководство не желает быть втянутым в разгорающееся противостояние между Ираном и Саудовской Аравией, тем самым четко определяя границы «большой дружбы» с КСА.
ПРЕМИУМ
29 июня 2015 | 16:54

Отношения Пакистана и Саудовской Аравии ухудшаются из-за конфликта в Йемене

До недавнего времени неформальный альянс между Исламабадом и Эр-Риядом оставался незыблемым. На протяжении всей истории двухсторонних контактов отношения между Пакистаном и Саудовской Аравией оставались тесными и дружескими в отличие, например, от подверженных конъюнктуре связей США и Пакистана. Однако идущая в Йемене гражданская война стала испытанием для отношений между Пакистаном и Саудовской Аравией.

Интерес обеих суннитских стран друг к другу понятен. На фоне углубляющихся противоречий между суннитами и шиитами на Ближнем Востоке, обладающая значительным политическим влиянием и финансовыми возможностями Саудовская Аравия заинтересована в использовании армии Пакистана - единственной страны мусульманского мира обладающей ядерным оружием и значительным опытом ведения вооруженных действий.

Главные интересы Королевства в отношении Пакистана состоят в блокировании развития отношений между Пакистаном и Ираном, вовлечении Исламабада в антииранский блок под эгидой Эр-Рияда, включая вероятное использование ядерного оружия в интересах Саудовской Аравии, а также использование пакистанских инструкторов для тренировки армии КСА.

Главным же интересом Пакистана, который в значительной степени выступает в качестве объекта, а не субъекта большой политики на Ближнем Востоке, всегда оставались финансовые дотации от богатого партнера. В обмен на это Исламабад закрывал глаза на спекуляции Эр-Рияда насчет ядерного оружия. Слабая вовлеченность Пакистана в дела соседнего региона связаны с тем, что большинство его ресурсов уходит на попытки не отстать от Индии в военном плане, вмешательство в дела соседнего Афганистана и национальную антитеррористическую операцию «Зарб-э-Азб».

Приход Наваза Шарифа к власти в результате победы партии Пакистанская мусульманская лига (Наваз) на выборах в Национальную ассамблею, которые состоялись в мае 2013 года, был воспринят в Эр-Рияде с воодушевлением. В предыдущие годы стратегические отношения между двумя странами осложнялись недоверием руководства Саудовской Аравии к шиитскому президенту Пакистана Асифу Али Зардари (2008-2013), который начал активно развивать контакты с Тегераном. Особое неудовлетворение в Эр-Рияде вызвало подписание соглашения о строительстве газопровода Иран-Пакистан (ГИП) в марте 2013 года, что было обусловлено боязнью ослабления санкционного давления на Тегеран в результате реализации данной договоренности. Ожидалось, что победа партии Наваз придаст новый импульс двусторонним отношениям ввиду особо тесных отношений между королевским домом Аль-Сауд и лидером партии Навазом Шарифом. Известно, что в свое время лишь прямое вмешательство тогдашнего наследного принца Саудовской Аравии и ныне покойного короля Абдаллы спасло Шарифа от смертной казни после военного переворота под предводительством Первеза Мушаррафа. После победы Наваза Шарифа на последних выборах в интервью американской газете «Уолл Стрит Джорнал» влиятельный член правящей королевской семьи Аль-Валид ибн Талал отметил, что Шариф является «человеком Саудовской Аравии».  Однако дальнейшие события показали, что эта формулировка скорее выдавала желаемое за действительное.

Несмотря на явные торможение сделки по строительству газопровода с Ираном, Исламабад и Тегеран продолжили весьма продуктивный диалог в различных сферах, представляющих взаимный интерес. Вместе с тем, саудовская дипломатия сумела добиться определенных уступок на других направлениях.

15 февраля 2014 года состоялся визит в Пакистан тогдашнего наследного принца Салмана, который в настоящее время является королем Саудовской Аравии. Главным итогом визита стало совместное заявление сторон, в котором Пакистан и Саудовская Аравия призвали к формированию переходного правительства в Сирии и отстранению от власти Башара Асада. Подписание этого заявления ознаменовало отход Исламабада от нейтральных и сдержанных оценок сирийского конфликта в угоду лидеру суннитского блока. Еще более примечательным событием стало заявление министра финансов Пакистана Исхака Дара от 13 марта 2014 года, в котором он подтвердил данные британского агентства «Рейтер» о крупном денежном переводе в размере 1,5 млрд долл. на счет пакистанского фонда развития от «дружественных стран». Как позже выяснилось, перевод был осуществлен Эр-Риядом, а условия кредита не разглашены до сих пор. «Подарок пакистанскому народу» поспособствовал укреплению местной рупии и увеличению денежных резервов Пакистана. Эти взаимосвязанные события являются наиболее явным примером того, как работает стратегическое партнерство Эр-Рияда и Исламабада.

Наличие во главе Пакистана «человека Саудовской Аравии», а также крупные финансовые вливания в экономику своего партнера до недавнего времени внушали определенную уверенность руководству Королевства в том, что Исламабад обязательно поддержит Эр-Рияд в противостоянии с Ираном в случае необходимости.

Значительное ухудшение ситуации в Йемене, который непосредственно граничит с Саудовской Аравией, а также смерть саудовского монарха Абдаллы и приход к власти наследного принца Салмана, вынудили Эр-Рияд начать воздушные бомбардировки позиций боевиков-хуситов с целью восстановить свергнутого президента Йемена. В глазах КСА эти действия были мотивированы стремлением противодействовать попыткам Тегерана ослабить позиции Саудовской Аравии на Ближнем Востоке. Официальный запрос Саудовской Аравии насчет участия Пакистана в коалиции по борьбе с хуситами был направлен незамедлительно. Однако так и не был удовлетворен.

Наваз Шариф осознает сложность внутриполитической ситуации в Пакистане и не желает провоцировать Иран, который может создать значительные проблемы для Исламабада на общей границе между двумя странами.

Поэтому пакистанское руководство выставило решение об участии ВС Пакистана в Йеменском конфликте на голосование в парламенте. В апреле 2015 года подавляющим большинством голосов парламентариями было принято решение о нейтралитете Пакистана и воздержании от участия в коалиции под эгидой Саудовской Аравии.

Помимо нежелания спровоцировать Иран, это решение было принято по целому ряду причин. Пакистан стремится не осложнять и без того конфликтные отношения между пакистанскими шиитами и суннитами. Кроме того, в стране активно ведется антитеррористическая операция «Зарб-э-Азб», в которой занято значительное количество войск – резервов на борьбу с хуситами в Йемене у Пакистана нет.

Нейтралитет Пакистана уже нанес серьезный урон двусторонним связям и разочаровал руководство Саудовской Аравии, которое полагало, что из чувства благодарности и преданности королевскому дому Аль-Сауд, Пакистан поддержит Эр-Рияд в час нужды. Однако пакистанское руководство не желает быть втянутым в разгорающееся противостояние между Ираном и Саудовской Аравией, тем самым четко определяя границы «большой дружбы» с КСА.

Вред, нанесенный двухсторонним отношениям в результате нежелания Пакистана участвовать в коалиции под эгидой Саудовской Аравии, ставит под сомнение нерушимость одного из самых крепких неформальных альянсов в современном мире. Хотя развитие двусторонних отношений останется внешнеполитическим приоритетом для обоих государств, в краткосрочной и среднесрочной перспективах отношения не вернутся на прежний высокий уровень.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Безопасность»

11 марта 2016 | 21:56

Дайджест внешней политики США за неделю (4-10 марта)

Двухдневный визит вице-президента Джо Байдена в Израиль и Палестину на прошедшей неделе, призванный продемонстрировать прочность американо-израильских отношений, лишь привлек внимание к растущим противоречиям между двумя странами. Первый за последние 19 лет официальный визит канадского премьер-министра в Вашингтон символизировал потепление отношений двух соседей, которое, тем не менее, вряд ли продолжится с избранием нового президента. На брифингах американских внешнеполитических ведомств все настойчивее задаются вопросы о «новой фазе» борьбы с терроризмом – в Африке.

26 апреля 2018 | 09:16

Тереза Мэй и Джеймс Бонд: от Солсбери до Сирии

За последний месяц правительству Терезы Мэй удалось создать нарратив, возвращающий нас к  Яну Флемингу, который внес значительный вклад в психологическое измерение Холодной войны. Освещение СМИ «дела Скрипалей», химическая атака в Сирии и ракетные удары по войскам Асада в ответ на неё – всё это создает видимость значимости Великобритании на международной арене, тогда как продолжающийся развод с ЕС говорит об обратном.

28 августа 2015 | 13:34

Дайджест внешней политики США за неделю (21 - 28 августа)

В заявлениях Пентагона все больше звучит готовность реализовывать двойственный подход в отношениях с Москвой, свойственный до сих пор Госдепартаменту. Между тем, Генри Киссинджер в своем недавнем интервью призывает Вашингтон концентрироваться не на сиюминутных интересах, а на долгосрочных целях при выстраивании отношений с Россией. Очередной шпионский скандал с участием американских спецслужб - на этот раз в Японии - обошелся без особого шума, что объясняется преимущественно знаичтельной зависимостью Токио от Вашингтона в сфере безопасности. Недавнее убийство журналистов в прямом эфире в Вирджинии заставили американских исследователей искать причины возросшего уровня насилия в стране.

14 октября 2015 | 21:35

Как запустить сирийский диалог: интрига дипломатического фронта войны в Сирии

Российские руководители не раз просили Запад подсобить в определении рукопожатной оппозиции и принуждении ее сесть за стол переговоров с Башаром Асадом, однако западные страны по разным причинам не спешат помогать Москве исполнением своей части сделки. Россию такой подход в общем-то пока устраивает - главное, чтобы не мешали.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова