Публикация очередного «Интеграционного Барометра» Евразийского Банка Развития продемонстрировала текущие тенденции в восприятии различных интеграционных проектов на постсоветском пространстве. Документ включает в себя также итоги прямых опросов населения об отношении к другим постсоветским странам и перспективам Таможенного Союза.
Отношение к ТС в самих странах-участницах – России, Казахстане и Белоруссии вызывает особый интерес. В 2014 году был продемонстрирован существенный рост популярности этого проекта во всех трех государствах: в России его поддержали 79% опрошенных (67% в 2013), в Казахстане – 84% (73%), в Белоруссии – 68% (65%). Доля противников экономической интеграции во всех трех странах крайне незначительна и не превышает 6% от общего числа участников опроса. Рост популярности интеграционных проектов связан с постепенной активизацией экономических связей в рамках нового объединения. Вторым важным фактором стало влияние внешних политических вызовов (Афганский кризис и санкции Запада против России), которые продемонстрировали готовность партнеров помогать друг другу.
Однако по причине упомянутых «внешних вызовов» для экономики России уровень поддержки присоединения к ТС в последнее время несколько снизился в ряде других государств. В Армении сторонники присоединения к ТС составили 64% жителей (67% в 2013-м), в Киргизии – 50% (72%), в Узбекистане – 68% (77%), в Таджикистане – 72% (75%). Опрос в Туркменистане в этом году не проводился, но исследование 2013 года показало 50%-ый уровень поддержки присоединения к интеграционному проекту.
Наиболее тревожным можно считать снижение уровня поддержки ТС в Киргизии, которая считается страной-кандидатом на вступление в союз уже в ближайшее время. За последний год в этом центральноазиатском государстве не только сократилось число убежденных сторонников присоединения к союзу, но и выросла доля противников интеграции – с 14% до 30%. Этот процент «антитаможенной прослойки» является одним из самых крупных в бывших советских государствах за исключением Азербайджана (64% противников ТС), Украины (50%) и Молдовы (31%).
Подобная динамика во многом обусловлена с агрессивной информационной кампанией против союза, ведущейся в республике политическими противниками сближения с Россией и Казахстаном. Население пугают ростом цен и нарушением торговли с Китаем. Последнее особенно чувствительно, поскольку от реэкспорта китайской продукции в Казахстан и дальше в Россию киргизская экономика испытывает сильную зависимость. Но, как видно из приведенных данных, число сторонников ТС в республике также остается значительным.
Более низкая поддержка участия в ТС наблюдается в странах, которые развивают связи с ЕС, в том числе подписывают соглашения об ассоциации, или имеют иные стратегические интересы вне постсоветского пространства.
Достаточно высокую поддержку Таможенного Союза, как ни странно, сохраняет население Грузии, чья политическая элита отличает крайне проевропейской ориентацией – 53% (против 59% сторонников ТС в 2013). Также значительны симпатии к проекту в Молдове – 49% (54%). Наиболее «провальным» для идеи ТС стал 2014 год на Украине, где уровень поддержки проекта снизился с 50% до 31%, что во многом обусловлено не экономическими факторами, а политическим конфликтом официального Киева с Москвой.
Наконец, низкую популярность идея присоединения к ТС имеет среди граждан Азербайджана 22% (против 37% год назад). Это связано с тремя причинами. Во-первых, Россия воспринимается как союзник Армении. Во-вторых, Баку видит в качество своего основного стратегического партнера Турцию. Наконец, специфика модели экономического развития Азербайджана, основанной на экспорте минерального сырья, делает рынки ТС менее привлекательными для азербайджанского бизнеса.
Как видно из приведенных данных, большую роль в интеграционных предпочтениях жителей постсоветского пространства играет отношение к России, являющейся центром «евразийского интеграционного проекта». Поэтому интересно оценить восприятие России в рассматриваемых государствах в качестве дружественной страны.
2013 | 2014 | |
Азербайджан | 29 | 30 |
Армения | 91 | 87 |
Беларусь | 81 | 83 |
Грузия | 54 | 59 |
Казахстан | 83 | 85 |
Киргизия | 93 | 81 |
Молдова | 72 | 56 |
Таджикистан | 78 | 86 |
Туркменистан | 70 | - |
Узбекистан | 90 | 86 |
Украина | 54 | 24 |
Очевидно, что в целом на постсоветском пространстве довольно широко распространены симпатии к России как к дружественному государству, их уровень наиболее низок на Украине и в Азербайджане, где доля «симпатизирующих» составляет 30% и менее. Также ниже среднего уровень симпатий в Молдове и Грузии, где, впрочем, несмотря на выбор ассоциации с ЕС, более половины населения выражают симпатии к российскому государству.
В качестве «недружественного государства» Россия практически нигде не воспринимается значимой долей населения. Исключение составляет Грузия (74%), Украина (57%) и Азербайджан (11%).
Стоит отметить определенный «парадокс восприятия» грузинской выборки, где Россию часто выделяют и в качестве дружественного, и в качестве враждебного государства. Небольшая доля «противников» России есть также в Казахстане (4%) и Молдове (2%).
Представленные данные показывают, что интеграционные проекты с участием России имеют наилучшие шансы в республиках Центральной Азии, включая даже нейтральный Туркменистан. В этих странах восприятие России в качестве дружественного государства и позитивное отношение к участию ТС является доминирующим трендом, который чаще всего поддерживает более половины населения.
Популярность подобных проектов традиционно низка в Азербайджане и резко упала на Украине после политического кризиса 2014 года. Очевидным образом растет дистанция с Молдовой, а в Грузии сохраняется явно двойственное восприятие как Таможенного Союза, так и России.
Главным событием политической жизни США на прошедшей неделе стало традиционное ежегодное Обращение президента к нации, однако основные внешнеполитические ориентиры Вашингтона на ближайший год были обозначены на следующий день заместителем советника по национальной безопасности. Инцидент с задержанием американских военных стражами исламской революции в территориальных водах Ирана был использован Администрацией как иллюстрация успехов в американо-иранских отношениях, а Конгрессом – как очередной повод для критики Белого дома. Поимка мексиканского наркобарона при американо-мексиканском сотрудничестве стимулировала возобновление взаимодействия между двумя странами.
Визит Дональда Трампа в Париж позволил избавиться от назревавшей конфронтационности в отношениях между двумя президентами. Встреча в рамках рабочей группы Рябков-Шэннон не позволила уладить противоречия по вопросу «русских дач», зато привела к возобновлению диалога в области стратегической стабильности. Различные политические силы в Вашингтоне поспешили внести свою лепту в обсуждаемый законопроект об ужесточении антироссийских санкций.
Задержание российских военнослужащих является первым подтвержденным случаем присутствия ВС России на территории Восточной Украины. В связи с инцидентом наибольшие вопросы вызывает боевая задача, которую выполняли российские военнослужащие на территории Украины.
Представление украинского кризиса в информационном пространстве Запада опирается на «демонизацию» руководителей России, заявления о том, что президент России существует «в другой реальности», хотя, по мнению Р.Саквы, настоящая проблема в том, что в ходе кризиса западные страны и Россия «действовали в параллельных мирах, при этом ни одна из сторон не могла понять логику второй».