Геворг Мирзаян
В минувшие выходные власти Киргизии и Таджикистана сумели остановить бытовой конфликт, переросший в локальные беспорядки, в приграничных районах обеих республик. Еще в самом начале августа жители киргизского села Кок-Таш обиделись на соседей из таджикского села Майское за то, что те заблокировали им дорогу на местное кладбище, и в отместку перекрыли канал, по которому вода поступает в таджикское село Чорсу. Там этим возмутились, набрали камней и пошли разбираться. Итог этой разборки между двумя сотнями (а по неофициальным данным, пятью сотнями) разгневанных сельчан — пятеро раненых киргизов, шестеро раненых таджиков, а также семь поврежденных домов и одна сожженная машина.
ПРЕМИУМ
11 августа 2015 | 19:26

Почему приграничные конфликты в Средней Азии отразятся на России

0 У вас осталось просмотров
Увеличить количество просмотров

Текст подготовлен в сотрудничестве с Lenta.ru

В минувшие выходные власти Киргизии и Таджикистана сумели остановить бытовой конфликт, переросший в локальные беспорядки, в приграничных районах обеих республик. Еще в самом начале августа жители киргизского села Кок-Таш обиделись на соседей из таджикского села Майское за то, что те заблокировали им дорогу на местное кладбище, и в отместку перекрыли канал, по которому вода поступает в таджикское село Чорсу. Там этим возмутились, набрали камней и пошли разбираться. Итог этой разборки между двумя сотнями (а по неофициальным данным, пятью сотнями) разгневанных сельчан — пятеро раненых киргизов, шестеро раненых таджиков, а также семь поврежденных домов и одна сожженная машина.

Где наше, где ваше?

Средней Азии с границами не повезло. Поскольку до советской власти там не существовало ни эффективных государств, ни даже полностью сформировавшихся наций, то границы республик чертились исходя из каких-либо тактических (например, хозяйственных) соображений. Тогда это казалось не особо важным, однако после распада Союза граница приобрела столь причудливые очертания, что и на киргизской, и на таджикской стороне есть множество «территориальных аппендиксов», и один из них — село Чорсу.

У среднеазиатских стран возникло огромное количество территориальных претензий друг к другу, в том числе и из-за этих «аппендиксов».

Сегодня, по прошествии четверти века после обретения независимости, Бишкек и Душанбе смогли демаркировать лишь 519 из 970 километров общей границы.

По словам востоковеда Александра Князева, между Таджикистаном и Киргизией сейчас более 60 участков спорной приграничной территории.

«Чаще всего это не просто участок земли, а либо фрагмент дороги, либо территория с элементами водной инфраструктуры, например водозаборами или каналами», — рассказывает эксперт.

Неудивительно, что столкновения из-за дорог или каналов происходят весьма регулярно. Причем в них принимают участие отнюдь не только жители приграничных сел. К примеру, 11 января 2014 года строительство киргизами дороги по спорной территории привело к бою между пограничниками двух стран с применением стрелкового оружия и минометов. Не исключено, что в будущем и жители сел станут кидать друг в друга не только камни.

«Для решения проблем безопасности в этом регионе на уровне киргизских государственных органов и силовых структур всерьез обсуждался вопрос раздачи оружия местному населению», — говорит Александр Князев.

Для демаркации нет воли

Казалось, решить эти проблемы проще простого — необходимо демаркировать границу и устранить источник разногласий. Однако это крайне сложная задача как с политической, так и с технической точки зрения.

В советское время там была анклавная система, и демаркацией никто не занимался. Теперь же ни киргизская, ни таджикская сторона не способны провести сбор и анализ всего этого огромного массива документации.

Кроме того, стороны апеллируют к разным картам, разным документам.

Пойти на компромисс и просто разменять территории никто не хочет. Точнее не может.

«Нет понимания проблемы в общенациональном ключе. Если власти Киргизии или Таджикистана отдадут соседнему государству земли в одном районе, они попросту не смогут объяснить его жителям, что в обмен получили земли где-то в другом. Этих жителей не интересует “где-то”», — объясняет Александр Князев.

Нужны жесткие политические решения, однако, чтобы их принимать, необходимы либо институциональная легитимность, либо сплоченное вокруг лидера население. У Киргизии и Таджикистана нет ни того, ни другого. Эмомали Рахмон — пожизненный диктатор, не способный обеспечить экономический рост и благосостояние Таджикистана, а находящиеся у власти в Киргизии политики испытывают серьезные противоречия с клановыми группировками внутри страны (особенно на юге).

В результате есть риск того, что пограничный конфликт может вылиться в межгосударственный.

«Льется кровь, а с учетом специфики Средней Азии это предельно опасно. В любой момент любой такой вот локальный инцидент может перерасти в аналог Ошского или Ферганского конфликта», — рассказывает руководитель Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров.

Да и вообще нынешние пограничные конфликты несут в себе не только территориальную, но и этническую нагрузку. Отношения между народами Средней Азии всегда были очень сложные, и даже ислам их не объединяет.

«Например, в Киргизии все мечети имеют этнический характер — в одни ходят только киргизы, в другие — узбеки, в третьи — уйгуры и так далее», — поясняет Князев.

Кроме того, и с киргизской, и с таджикской стороны очень активно работают различные подпольные экстремистские организации, подливающие масла в огонь приграничного конфликта.

Проблемы для всех

Сложнее всего ситуация в Таджикистане. Страна в силу географии и рельефа находится в коммуникационном тупике. Транспортных выходов в мир лишь два — через Узбекистан и через Киргизию. Первый вариант крайне ненадежен из-за серьезного конфликта между Эмомали Рахмоном и узбекским президентом Исламом Каримовым, помноженного на традиционную этническую неприязнь таджиков и узбеков. И теперь, после того, как Душанбе отказывается учесть интересы Ташкента в деле строительства таджикских ГЭС (заметно ограничивающих сток воды в Узбекистан), узбекские власти всерьез угрожают «начать долгосрочный ремонт» участка железной дороги, идущей в сторону Таджикистана. Поссориться еще и с Киргизией — значит обречь республику на транспортную блокаду.

Однако у Рахмона есть и свои козыри — наличие общей границы с Афганистаном и желание ряда среднеазиатских террористических группировок, «стажирующихся» в этой стране, пробиться домой.

«В 1999 году боевики "Исламского движения Узбекистана" (запрещенная в России организация) просто просочились через афгано-таджикскую границу и вышли к Баткену. И не исключено, что в случае обострения отношений с Киргизией Эмомали Рахмон может пропустить боевиков в Киргизию», — полагает Семен Багдасаров.

Учитывая все вышеперечисленные риски, жертвами киргизско-таджикских пограничных конфликтов могут стать соседние страны — Узбекистан (боевики пойдут в Ферганскую долину), и прежде всего Россия. Если Рахмон проявит благоразумие и не станет создавать исламистских проблем киргизским визави, сам конфликт между Киргизией и Таджикистаном — это фактически конфликт внутри Организации договора по коллективной безопасности. Поэтому логично, что Москва должна вмешаться в ситуацию и помочь в деле демаркации границы. В российских архивах, скорее всего, есть нужные документы, да и знания специалистов не повредят киргизским и таджикским товарищам.

Однако это большая головная боль.

Если Россия возьмется за демаркацию, то ее могут превратить в козла отпущения — местные лидеры будут оправдывать потерю той или иной территории в пользу соседа «давлением Москвы».

Более того, Кремль возьмет на себя долю вины за все те конфликты как во время, так и после демаркации. Решить проблему можно только через качественное изменение характера режимов в Киргизии и в Таджикистане, а быстро это сделать вряд ли получится.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Региональные риски»

24 декабря 2014 | 11:49

Новые угрозы на туркмено-афганской границе

Долгое время Туркменистан старался сохранять максимальный нейтралитет в афганском конфликте, что позволяло поддерживать ровные неформальные отношения с Талибаном. Однако после усиления в конце 2000-х гг. борьбы с контрабандой наркотиков через туркменскую территорию – ситуация стала осложняться.

30 марта 2015 | 20:28

Международные кредиторы в украинском политическом процессе

В последнее время международные финансовые институты и отдельные западные страны приобрели колоссальное влияние на украинскую внутриполитическую динамику. Тем самым, стирается тонкая грань между внутренней и внешней политикой, не понятно, кто остается субъектом управления, а кто – объектом. 

25 июня 2016 | 13:00

Ключевые вопросы парламентских выборов в Грузии в октябре

«Грузинская мечта» должна доказать, что ее успехи достигнуты не только благодаря деньгам и удачным имиджевым ходам ее создателя, но и ее собственной деятельности. Это будет сделать непросто с учетом растущего разочарования населения, проблем в экономике, а также «развода» с «Мечтой» ряда политических сил, некогда участвовавших в коалиции.

3 июня 2015 | 08:00

Ближневосточное досье: Тунис в мае 2015

Главным пунктом повестки дня для Туниса остаются проблемы безопасности, связанные с ливийским кризисом и деятельностью ИГИЛ. Вставший на путь стабилизации Тунис пытается решать свои проблемы через активизацию военно-технического сотрудничества с США и развитие торгово-экономической кооперации с ЕС.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
18 апреля 2015 | 04:00
Следующая Предыдущая

Оставьте свой e-mail для получения бесплатных материалов

 
Получить доступ к бесплатным материалам
Не показывать снова
Авторизация
Этот материал доступен для премиум-подписчиков.
Пожалуйста, войдите на сайт с помощью кнопки в правом верхнем углу.