События 2016 года не изменили расклад сил в Закавказье

Несмотря на то, что 2016 год выдался для Закавказья насыщенным на события, в целом в регионе удалось сохранить статус-кво, сложившийся восемь лет назад после войны 2008 г. Аналитик агентства «Внешняя политика» Сергей Маркедонов подвел итог политическому развитию Закавказья за минувший год. По мнению эксперта, даже апрельская «четырехдневная война» в Нагорном Карабахе не смогла существенно изменить расклад, сложившийся в регионе.

Разумеется, обострение Нагорно-Карабахского конфликта стало наиболее резонансным событием в Закавказье, которое, впрочем, не стало абсолютной неожиданностью для наблюдателей, фиксировавших рост напряженности на линии соприкосновения в начале года. После окончания кратковременного вооруженного противостояния обе стороны могли считать себя победителями. Азербайджанская армия показала высокий уровень боевой подготовки, заняв ряд территорий НКР. Баку получил международную поддержку в своих действиях со стороны Турции и Украины и не встретил резкой критики со стороны мирового сообщества, в первую очередь, России. В свою очередь, Армения доказала свою высокую готовность к мобилизации в случае угрозы, порой со значительным опережением формальных действий со стороны государства.

При этом произошедшее вооруженное противостояние не отменило Минский формат урегулирования ситуации в НКР. Благодаря посредничеству России противоборствующие стороны вернулись за стол переговоров. Подчеркивая важную роль Москвы, Сергей Македонов отмечает благожелательную позицию западных стран по отношению к её действиям в ходе апрельского обострения:

«Запад в отличие от других постсоветских конфликтов согласился на эту особую российскую роль. Во-первых, потому, что в Нагорном Карабахе Москва не стремится сломать нынешний баланс сил и выступить в роли «ревизиониста», то есть игрока, заинтересованного в радикальном изменении статуса НКР и территориальных споров в ту или иную сторону. Во-вторых, США и ЕС прекрасно понимают ту степень неформального влияния на Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева, которой обладает Путин. В-третьих, учитывается обоюдный интерес и Еревана и Баку к российской медиации, что начисто отсутствует в конфликтах между Тбилиси и ее бывшими автономиями».

События в НКР привели к обострению противоречий внутри армянского общества. Пиком политического оживления стали трагические события второй половины июля, когда члены вооруженной группы «Сасна Црер» («Храбрые сасунцы») удерживали в течение двух недель здание полка патрульно-постовой службы в Ереване. Результатом волнений стала смена премьер-министра. Овика Абрамяна сменил Карен Карапетян, имеющий репутацию «технократа».

В Грузии на прошедших парламентских выборах уверенную победу одержала правящая партия «Грузинская мечта», получил конституционное большинство. ЕНД закрепило статус крупнейшей оппозиционной силы, а намечавшуюся двухпартийную конфигурацию разбавил «Альянс патриотов», сумевший провести в парламент 6 депутатов. Вероятно, сложившийся расклад сил сохранится без изменений до следующих выборов в 2020 г.

В Азербайджане главным событием внутриполитической жизни стал референдум, посвященный поправкам в конституцию страны, самыми главными из которых были увеличение президентской легислатуры с пяти до семи лет, а также наделение главы государства правом роспуска национального парламента. Первая из поправок набрала 84,2% голосов, а вторая - 87, 9%. Таким образов, власти продемонстрировали консолидацию элит перед лицом нарастания экономических трудностей. Как отмечает Сергей Маркедонов:

«В этой связи велика опасность «разброда и шатаний» внутри элит, ибо в отсутствии публичной политики конкуренция переходит на бюрократическое поле. И в данном контексте кампания по организации референдума и выдвижение конституционных изменений, с одной стороны, стала, хорошим тестом на лояльность, а с другой стороны инструментом по сплочению различных групп влияния».

Ситуация в Абхазии и Южной Осетии оставалась в течение года в целом спокойной. Абхазский лидер Рауль Хаджимба смог успокоить протесты оппозиции частичной кооптацией её членов в органы власти. В Южной Осетии дебаты о референдуме по вхождению в состав России закончились компромиссным решением отложить плебисцит до окончания президентской кампании, где за право занять пост главы государства продолжают аккуратную борьбу действующий президент Леонид Тибилов и спикер парламента, глава партии «Единая Осетия» Анатолий Бибилов.

Влияние внешних игроков в течение всего года также не было отмечено прорывными решениями. Турция, несмотря на открытую поддержку Баку в ходе апрельских боестолкновений, ограничилась одной риторикой. Иран придерживался политики балансирования между Арменией и Азербайджаном, избегая однозначно поддерживать ту или иную сторону. Интерес Израиля к закавказской повестке фактически ориентирован на военно-техническое и экономическое взаимодействие с Азербайджаном. Запад был сосредоточен на Сирии и Украине и проявлял к кавказскому региону довольно ограниченное внимание. Частичные успехи Грузии в процессе евроинтеграции имеют скорее символическое, чем практическое значение.

В будущем году у России остаются хорошие шансы укрепить свое влияние в регионе в качестве эффективного посредника. Несмотря на критику со стороны Еревана, Москве следует придерживаться примирительного тона в карабахском конфликте и сохранять конструктивные отношения с Баку. Вполне возможно и продуктивное сотрудничество с Грузией, которая готова к прагматичному диалогу. Безусловно, данные цели подразумевают аккуратную и последовательную дипломатическую работу.