Сергей Маркедонов
Грамотное усвоение уроков парижской трагедии без разжигания алармизма и истерии и без злорадных комментариев относительно «гибели Европы» позволит постсоветским странам с использованием наработанного в прошлом позитивного опыта предотвратить опасные конфликты и минимизировать возможные риски.
ПРЕМИУМ
16 ноября 2015 | 14:16

Парижская трагедия: постсоветские уроки

Серия террористических акций в Париже буквально за несколько дней поставила Францию в центр всеобщего внимания. Значительное внимание к парижской трагедии проявили в России и странах постсоветского пространства. И этот повышенный интерес легко объясним.

Сама Россия за постсоветский период неоднократно сталкивалась с террористической угрозой. И, несмотря на снижение количества терактов в последние годы, тем не менее, и сегодня полностью не избавилась от этого вызова. Так в первом квартале 2015 года от терактов и диверсий на Кавказе пострадало 50 человек (31 убит), а во втором - 44 (в том числе 38 погибших). В той или иной степени джихадистским силам противостояли страны Центральной Азии и Закавказья.

И хотя большая часть постсоветских мусульман являются законопослушными и лояльными гражданами своих государств, в последние годы немало выходцев с просторов бывшего СССР фигурируют в рядах радикальных исламистских организаций. Так одним из наиболее известных лидеров пресловутого «Исламского государства» (ИГ) является уроженец Панкиси Тархан Батирашвили, известный как Умар аш-Шишани.

В этой связи события в Париже вовсе не выглядят, как нечто далёкое от евразийской повестки дня.

Тем паче, что для организаторов «великих потрясений» (если ориентироваться на их идеологическую повестку дня) Россия и Запад, а также светские страны с доминирующим мусульманским населением рассматриваются через запятую, как противники религиозной «чистоты». И это заставляет быть предельно аккуратными в выстраивании стратегии противоборства поборникам радикальных методов утверждения своей «правды».

Ислам является второй по количеству приверженцев религией в Российской Федерации. Согласно Закону о свободе совести и религиозных организаций, ислам – это традиционная религия, рассматриваемая, как часть общероссийского культурного и исторического наследия. И хотя в ходе российских переписей (2002 и 2010 годов) религиозная идентичность не учитывалась, мусульманское население РФ весьма значительно. По оценкам демографов, эта цифра (в зависимости от используемых критериев) колеблется от 6 до 14 миллионов человек. Представители российского ислама и даже российские официальные лица называют цифру 20 миллионов (включая не только граждан РФ, но и мигрантов из стран Центральной Азии и Закавказья, имеющих легальный и нелегальный статус). В семи из восьмидесяти пяти субъектов РФ мусульмане составляют большинство, а в ряде регионов (Астраханская область, Северная Осетия) их меньшинство образует более пятой части от всего населения.

В постсоветских республиках ислам является религией большинства в государствах Центральной Азии и Закавказья. В Узбекистане – 93%, Таджикистане – около 95%, Казахстане – 65 %, Кыргызстане – около 83%, Туркменистане – более 99% и в Азербайджане – 99,2%. Значительное исламское население есть также в Грузии (Панкиси, Квемо Картли и Аджария).

Три из перечисленных выше стран являются стратегическими союзниками России, они входят в Организацию договора коллективной безопасности (ОДКБ) (Казахстан, Киргизия, Таджикистан). При этом Казахстан – один из основателей и член Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Киргизия присоединилась к данному проекту в мае нынешнего года, а Таджикистан претендует на членство в нем. Узбекистан и Азербайджан являются важными партнёрами РФ по вопросам экономики и безопасности на двусторонней основе. В миграционных потоках на территорию РФ обладатели паспортов некоторых из этих государств занимают первые строчки. Граждане Узбекистана занимают первое место по количеству мигрантов с 2,3 млн чел., а граждане Таджикистана с более чем 1 млн человек - третье.

В этой связи было бы крайним упрощенчеством свести всю сложность проблемы межконфессионального и государственно-конфессионального взаимодействия к пресловутому «конфликту цивилизаций».

Во-первых, ислам на постсоветском пространстве, в отличие от стран Европы, трудно рассматривать, как иммиграционный феномен. Многие публицисты в России склонны акцентировать внимание на приезжих среднеазиатских гастарбайтерах. Однако значительная часть граждан РФ (жители Северного Кавказа, Поволжья и даже Сибири, если говорить о сибирских татарах) является автохтонным населением в своих регионах. Свои «корни» в Дагестане имеют и этнические азербайджанцы, и казахи Астраханской области, территория которой исторически связана с формированием Букеевской Орды. Таким образом, на первый план выходит не только оптимизация внешней миграции, сколько интеграционные стратегии по вовлечению представителей различных конфессий в общероссийский проект. Эта задача облегчается и позитивным опытом прошлого и настоящего сосуществования людей с разной религиозной и этнической идентичностью. Что же касается постсоветских стран с доминированием мусульман, то там на первый план выходит гармонизация межэтнических отношений (киргизы-узбеки в Кыргызстане, азербайджанцы и северокавказские народы в Азербайджане), региональных различий (юг и север Киргизии), обеспечение прав русского (и христианского) меньшинства.

Во-вторых, наличие вполне реальной и опаснейшей проблемы джихадизма и исламистского экстремизма не означает того, что линия противостояния имеет чётко выраженный конфессиональный характер. В европейских странах успели вырасти и сформироваться исламские общины, многие выходцы из которых успешно интегрированы и во властные структуры, и в органы полиции стран-членов ЕС, не говоря уже о звёздах спорта (взять хотя бы Зинедина Зидана или Мехмета Шолля). Невозможно видеть и во всех европейских мусульманах поклонников тех методов, которые были продемонстрированы в Париже 2015 года. Это – не дань пресловутой политкорректности, а констатация известных фактов.

Между тем, отождествление мусульманских общин в странах ЕС с ИГ или другими структурами - это как раз то, чего и добиваются джихадисты, а именно, признания их «голосом ислама», его легитимными выразителями.

Стоит заметить, что в странах Ближнего и Среднего Востока именно мусульмане принимают на себя террористические удары со стороны их ложных защитников - радикалов. Помня о жертвах Парижа, не следовало бы забывать и о таких варварских акциях, как расстрел в Пешаваре в декабре 2014 года, теракты в Анкаре и в афганском городе Андхой в октябре 2015 года, не говоря уже о ставших почти регулярными инцидентах в Ираке и в Сирии. Практически одновременно с парижской трагедией в ливанской столице Бейруте два террориста-смертника подорвали себя, в результате чего погибло более 40 и ранено порядка 200 человек, а ответственность за эту атаку взяло то же Исламское государство.

В самих же постсоветских странах исламистские радикалы и экстремисты не один год ведут борьбу со сторонниками светской модели, в которой религия не подменяет собой всего многообразия политики и социальной жизни. И на стороне светской модели выступают, как российские мусульмане, так и их единоверцы из Казахстана, Азербайджана, Киргизии или Узбекистана.

В-третьих, и парижский теракт, и аналогичные преступления на постсоветском пространстве доказали, что причины терроризма далеко не всегда кроются в плохом социально-экономическом положении. Нередко идеологами и финансистами борьбы за «чистоту веры» выступают люди неплохо обеспеченные. В рядах же радикалов оказываются те, кто по тем или иным причинам не нашёл своё место в социуме не только из-за низкой зарплаты или отсутствия достойной работы. Отсюда, необходимость формирования эффективных идейных альтернатив радикальным трактовкам религиозных доктрин. В начале 2015 года глава Дагестана Рамазан Абдулатипов заявлял о сжимании светской сферы в подведомственной ему республике. Но одно дело заявлять, а другое – предпринимать эффективные шаги по повышению качества государственного управления, суда и правоохранительной системы, не говоря уже о сфере образования и медиа-пространстве. Не меньшую активность следует проявлять и представителям официально признанных духовных управлений мусульман, которые за долгие годы своей деятельности стали своеобразными «министерствами по исламу», как в субъектах РФ, так и в новых независимых постсоветских государствах. Между тем, от их качественной работы также зависит прогресс в деле борьбы за умы и сдерживании радикалов и экстремистов. В этом деле одного лишь щедрого государственного финансирования недостаточно, требуются привлекательные идеи и проекты.

Думается, что грамотное усвоение уроков парижской трагедии без разжигания алармизма и истерии и без злорадных комментариев относительно «гибели Европы» позволит постсоветским странам с использованием наработанного в прошлом позитивного опыта предотвратить опасные конфликты и минимизировать возможные риски.

 

Впервые опубликовано на сайте Центра политических технологий Политком.ru

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Безопасность»

15 апреля 2016 | 17:35

Дайджест внешней политики США за неделю (8-14 апреля)

На прошедшей неделе глава Пентагона посетил Индию, назвав американо-индийские отношения «стратегическим рукопожатием» и изложив попутно взгляды Вашингтона на архитектуру безопасности АТР и роль США в ее обеспечении. Визиты Джона Керри в Ирак и Афганистан продемонстрировали схожесть проблем, с которыми сталкиваются США при осуществлении своей задачи по передаче функций обеспечения безопасности местным правительствам. На этой неделе у Вашингтона появилось сразу несколько поводов «выразить обеспокоенность» действиями Москвы, однако сделал он это в неожиданно мягкой форме.

28 декабря 2016 | 21:57

Финансовый вопрос не является главным мотивом для вступления в ИГИЛ

Уходящий год стал для «Исламского государства» временем потерь. Бывшие террористы теперь стараются без лишнего шума вернуться домой. Их возвращение дает возможность для аналитиков детально изучить проблему мотивов вступления в террористические организации. Результаты исследования показывают, что финансовый вопрос не является главным фактором, толкающим людей под знамена ИГИЛ.

26 июня 2015 | 18:56

Дайджест внешней политики США за неделю (19 - 25 июня)

Основное внимание внешнеполитической повестки США на прошедшей неделе привлекло намерение Вашингтона отправить в страны Восточной Европы тяжелое вооружение, о котором объявил американский министр обороны. Помимо этого, Барак Обама заявил об изменении подхода США в отношении выплаты выкупов за заложников, захваченных террористами и пиратами. Параллельно с этим в США не утихает спор о флаге Конфедерации, поднявший проблемы расизма и свободы слова.

7 августа 2015 | 00:40

Дайджест внешней политики США за неделю (31 июля - 7 августа)

Статья в газете «Нью-Йорк Таймз» под заголовком «США решили нанести ответный удар китайским хакерам» вызвала на этой неделе широкую дискуссию в американских экспертных кругах. Чашу терпения американского руководства переполнил скандал со взломом базы данных Управления кадрами, в результате которого хакеры получили доступ к личной информации 20 миллионов американских госслужащих. Несмотря на отсутствие официальных заявлений Белого Дома о виновниках атаки, руководство страны так или иначе дало понять, что за атакой стоит Китай. До сих пор наиболее известным (хотя и не подтвержденным официально) обменом кибер-ударами был инцидент с Северной Кореей, когда после атаки на компанию «Сони» американское правительство пообещало нанести ответный удар, после чего на несколько дней Северная Корея осталась без интернета.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова