Обострение противоречий России и США по сирийскому вопросу заставило администрацию Барака Обамы спешно придумывать "план Б", который должен последовать в случае окончательного краха взаимодействия с Москвой. Президент Филиппин продолжает нагнетать антиамериканскую риторику, тщетно пытаясь обратить на себя внимание Вашингтона. Ураган Мэтью корректирует планы кандидатов в американской президентской гонке.
ПРЕМИУМ
7 октября 2016 | 20:01

Дайджест внешней политики США (30 сентября – 6 октября)

1. Приостановка диалога по Сирии и ответные шаги Москвы заставили Вашингтон на этой неделе в серьез заняться практическим наполнением существовавшего до этого лишь на словах «Плана Б».

2. Громкие и не всегда цензурные заявления филиппинского президента начинают все больше раздражать Вашингтон, которому американские эксперты советуют запастись терпением.

3. На этой неделе очередным «черным лебедем» в предвыборную политику США влетел ураган Мэтью, заставляя кандидатов срочно менять свои планы, корректировать тексты выступлений, а также просчитывать не всегда предсказуемые последствия для электоральной карты.

Приостановка диалога по Сирии («Империя наносит обдумывает ответный удар»)

В понедельник США приостановили дипломатические каналы с Россией, налаженные для прекращения насилия в Сирии. Назвав это решение «непростым», Вашингтон сослался на неспособность России «выполнять свои обязательства, в том числе в рамках международного гуманитарного права и резолюции СБ ООН 2254». Это решение не затронет, однако, механизм по предотвращению военных инцидентов, который, по словам пресс-секретаря Пентагона Питера Кука, «успешно позволял избегать недопонимания и просчетов, несмотря на все разногласия с Россией»; а также сотрудничество с Москвой по другим вопросам (например по Украине), и контакты в рамках многосторонних инициатив (например, Международная группа поддержки Сирии - МГПС).

В этот же день Россия демонстративно заморозила свое участие в соглашении об утилизации плутония, что Гэри Сеймор, представлявший в свое время администрацию Билла Клинтона на переговорах по данному вопросу, назвал «чисто политическим шагом, символизирующим ухудшение отношений». Эту же мысль повторила и Ольга Оликер, директор российской программы в Центре стратегических и международных исследований:

«Отношения России и США находятся на ужасно низком уровне уже два года, а текущие события являются лишь очередным тому подтверждением. (Москва) никогда не была большим фанатом соглашения о плутонии, поэтому она считает, что ничего не потеряет от его заморозки».

Намного более настороженно в США восприняли появившуюся на следующий день новость о развертывании в Сирии российского комплекса ПВО С-300. За саркастическим замечанием Кука («ни ИГИЛ, ни Нусра, которые Россия называет своей основной целью, не имеют воздушных сил») последовало уже серьезное предупреждение:

«Мы внимательно будем следить за этим (комплексом). Но я хочу особо подчеркнуть, чтобы русские и вообще любые силы, оперирующие в Сирии, понимали, насколько серьезно мы относимся к безопасности наших летчиков и летчиков коалиции».

В условиях отсутствия дипломатических каналов и при явном стремлении Москвы увеличить контроль над сирийской территорией, не удивительно, что чаще всего на брифингах американских внешнеполитических ведомств звучал вопрос «Что дальше?».

Казалось бы, согласно многочисленным угрозам Вашингтона, дальше должна наступить реализация «Плана Б», который то исчезал, то вновь появлялся в заявлениях Госдепартамента. Однако, когда на заместителя госсекретаря Энтони Блинкена на прошлой неделе надавили собственные законодатели с требованиям раскрыть «этот таинственный План Б» (44:28), он был вынужден признать, что никакого конкретного плана не существует:

«Во-первых, под (Планом Б) мы подразумеваем совокупность последствий, с которым столкнется Россия в случае провала «Плана А». Последствия будут печальны для всех, но в первую очередь – для России. Если гражданская война будет нарастать, все внешние спонсоры будут посылать все больше и больше оружия, Россия будет вынуждена поддерживать власть Асада на все сокращающейся территории. Во-вторых, президент дал поручение всем ведомствам разработать планы дальнейших действий – некоторые нам уже известны, некоторые новые, - и мы сейчас их очень активно обсуждаем».

Во вторник пресс-секретарь Госдепартамента Марк Тонер пояснил: «Министерства и ведомства обсуждают дипломатические, военные, разведывательные и экономические шаги», добавив при этом, что ни один из них не может быть настолько же оптимальным, каким было бы выполнение заключенного с Россией соглашения.

С точки зрения президента, необходимость действовать, а не просто дожидаться конца срока, обуславливает распространившееся в Вашингтоне мнение о текущих планах России. Как заметил Эндрю Тэблер, старший научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики, Кремль пытается успеть до американских выборов, чтобы следующий президент столкнулся с новым, выгодным для России, статус-кво в Сирии:

«Российские чиновники и эксперты мне лично говорили, что, по их мнению, Хиллари Клинтон гораздо легче согласится применить силу в Сирии, нежели Барак Обама. Для следующего президента захват Алеппо будет свершившимся фактом. Война будет продолжаться, и Исламское государство будет по-прежнему контролировать части страны. Однако режим оставит в своих руках стратегически важные территории».

Некоторые планы Вашингтона по оказанию давления на Россию и Сирию уже реализуются, другие – пока находятся в разработке.

В области дипломатии, сам Госдепартамент заявил, что в отсутствии двустороннего диалога с Россией, он приложит больше усилий в многостороннем формате:

«В регионе есть и другие заинтересованные стороны. И мы можем работать (с ними). Мы делали это и ранее, когда была образована МГПС, и это позволило остановить насилие. Никто не говорит, что это будет легко, но мы будем продолжать работать в этом направлении».

Другой вариант дипломатического давления на Россию озвучил (1:26:50) на прошлой неделе сенатор-демократ Эдвард Марки (Массачусетс):

«Что если мы поднимем вопрос насилия против гражданского населения в ООН, с привлечением Главы 7 Устава? России это не понравится, но, по крайней мере, мы заставим всех обратить внимание на эту проблему. Пусть Россия наложит вето, но это позволит нам сорвать маски».

Тогда Энтони Блинкен заверил сенатора, что в ближайшее время США «подбавят жару», а уже в воскресенье в СБ ООН Франция распространила проект резолюции, который, хоть и не ссылается на Главу 7 (предполагающую санкции и использование военной силы по мандату ООН), но содержит призыв к сирийским властям прекратить насилие. Россия назвала это «политизированным шагом», который «вызывает много вопросов».

В рамках экономического трека все чаще поднимается вопрос о новых санкциях. Так, в среду в Берлине Джон Керри встретился со своими «ближайшими партнерами, чтобы согласовать дальнейшие шаги» (слова пресс-секретаря Госдепартамента). После этой встречи, в которой, помимо Керри, приняли участие представители Великобритании, Франции, Италии и Германии, газета «Уолл Стрит Джорнал» сообщила, что правительство ФРГ рассматривает возможные пути санкционного давления на Россию, которая способствует «гуманитарному кризису в Алеппо», хотя еще за несколько часов до встречи министерство иностранных дел Германии официально заявило, что таких планов не существует.

Пожалуй, наибольший резонанс в США вызвало обсуждение возможных военных шагов. В частности, как сообщает газета «Вашингтон пост», на столе президента вновь появились планы по «нанесению ограниченных ударов по режиму», которые могут включать «бомбардировку взлетно-посадочных полос, используемых сирийской авиацией, ракетами дальнего радиуса действия». Кроме этого активно обсуждается создание бесполетных зон (эта идея, в том числе, поддерживается Хиллари Клинтон), а также увеличение поставок вооружений «умеренной» оппозиции (либо напрямую, либо через союзников по коалиции). Например, новость о том, что союзники США в Персидском заливе планируют поставить оппозиции переносные ЗРК (MANPADS), была горячо встречена сенатором Джоном Маккейном (Аризона): «Давно уже пора было. Потому что от Администрации Обамы этого не дождаться».

С одной стороны, американцы до сих пор крайне резко реагируют на любое упоминание слов «военная операция» и «Ближний Восток» в одном предложении. На это, в частности, сослался Джон Керри в опубликованной записи его разговора с сирийцами на полях ГА ООН, в которой он также заметил, что у США пока что нет юридических оснований для военных действий на территории Сирии. С некоторой опаской о подобной перспективе отозвался в конце сентября и председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Джозеф Данфорд, комментируя создание бесполетной зоны: «В настоящих условиях распространение контроля над всем воздушным пространством Сирии будет означать объявление войны Сирии и России. Это довольно серьезное решение, которое я уж точно не буду принимать».

С другой стороны, давление на американского президента усиливается: Капитолийский холм призывает наполнить реальным содержанием пустые обещания (типа «Плана Б»), либеральная общественность – остановить гуманитарный кризис в Алеппо, СМИ – выполнить хоть одну из угроз, выдвинутых Администрацией за все время сирийского конфликта. В этой связи газета «Вашингтон пост», ссылаясь на представителя Администрации, заметила, что Барак Обама в последнее время стал внимательнее присматриваться к вариантам вовлечения ВС США для решения конфликта, которые ранее отбрасывались как «неработоспособные» или «слишком рискованные». Данная тенденция заставила группу бывших сотрудников разведывательных управлений обратиться к президенту с открытым письмом, в котором призвала «приструнить СМИ», увлекшихся демонизацией России, и «восстановить гражданский контроль над Пентагоном». Эта же группа направила аналогичное письмо Джорджу Бушу-мл. в 2003 году за три недели до начала войны в Ираке.

Отношения с Филиппинами

Шокировавшее всех личное оскорбление филиппинским президентом Родриго Дутерте в адрес Барака Обамы во время саммита «Группы 20» за прошедший месяц дополнилось серией новых высказываний и угроз, символизирующих новую реальность двусторонних отношений.

Победивший на выборах в мае Дутерте уже пообещал прекратить совместное с США патрулирование Южно-Китайского моря и совместные военные учения, потребовал вывода американских войск из Минданао, сравнил себя с Гитлером, а борьбу с наркомафией – с Холокостом. Наконец, на этой он неделе сказал американскому президенту «идти к черту».

Работу по сглаживанию последствий от заявлений своего руководителя взяли на себя министры. 15 сентября министр иностранных дел Филиппин Перфекто Ясай выступил в Центре стратегических и международных исследований, где он заверил присутствовавших в «верности» союзу с США, который филиппинцы будут «поддерживать, уважать и сохранять» (maintain, respect and preserve). Также он «уточнил» слова президента по поводу совместных патрулей (будут продолжать в территориальных водах, но прекратятся в «спорных» районах) и военных учений (уже запланированные до 2017 года учения состоятся, но о новых пока говорить рано). Однако, он подтвердил новую линию президента, крайне негативно отнесшегося к замечаниям Вашингтона в адрес нарушений прав человека: «США и Филиппины должны выстраивать отношения в данной области как равные суверенные партнеры». При этом он добавил, что филиппинцы не могут вечно оставаться «маленькими смуглыми братьями Америки».

Вслед за министром иностранных дел на этой неделе министр обороны Дельфин Лорензана попытался объяснить слова своего президента «недостаточной информированностью» о значении союза с США:

«Мне кажется, информация, которую он получает, является неполной. Возможно, существуют упущения в работе министерства обороны и вооруженных сил по предоставлению президенту верной информации. Мы постараемся решить данную проблему в ближайшие дни».

И Белый дом, и Госдепартамент, и Пентагон стараются на слова филиппинского президента не реагировать. «Подобная риторика идет в разрез с отношениями, которые, как нам кажется, у нас сохраняются с филиппинским народом и филиппинским правительством, - повторил во вторник уже не раз произнесенную фразу пресс-секретарь Госдепартамента. – Мы не замечаем, практических проявлений ухудшения отношений. История наших прочных отношений с Филиппинами измеряется десятилетиями. Филиппины – верный союзник и верный партнер в регионе. Давайте отбросим в сторону публичные заявления, нам кажется, что основа для этих отношений никуда не делась, и в будущем они будут лишь укрепляться».

При этом в официальных заявлениях прослеживается линия на разграничение «вульгарного» президента и населения страны, поддерживающего союз с США. «Мне кажется, это серьезная ошибка недооценивать влияние общественной привязанности к США в такой демократической стране как Филиппины. Это народная власть», - заметил помощник госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихого океана Даниэл Рассел.

Последняя фраза Рассела (умышленно или нет) даже содержит некоторую угрозу: Революцией народной власти (People power revolution) были названы события 1986 года, когда в результате народных волнений в Филиппинах от власти был отстранен президент Фердинанд Маркос.

Между тем на Конгресс начинает терять терпение. На этой неделе сенаторы Бен Карден и Патрик Лихи обвинили Дутерте в «терроризировании» собственного населения под предлогом войны с наркотиками, а также в способствовании массовым убийствам. Лихи, член сенатского комитета по бюджету, не исключил наложения ограничений на помощь Филиппинам до тех пор, пока правительство Дутерте «не продемонстрирует приверженность принципу верховенства закона».

Американские эксперты, тем не менее, советуют не торопиться наказывать популиста Дутерте, который лишь начинает разбираться в международных делах.

«У Дутерте просто отсутствуют всякие фильтры. Все что приходит ему в голову, тут же слетает с его языка, - характеризует необычные для политика манеры филиппинского президента Джона Блэнк, эксперт по Южной Азии в «Корпорации Рэнд». – США сначала надо понять, будут ли эти слова подкреплены конкретными действиями».

«Хотя порой достаточно сложно не обращать внимания на вульгарность и бессвязные заявления президента Дутерте, из его действий становится понятно, что он взял курс на более независимую внешнюю политику, - отмечает Карл Бейкер, эксперт Центра стратегических и международных исследований. – Правда, пока сложно сказать, как эта политика будет выглядеть».

Подобную мысль высказала и его коллега по Центру, директор программы Юго-восточной Азии Эми Сирайт:

«Важно понимать, что внешняя политика Дутерте, хоть и делает крутой поворот после эры (его предшественника) Бенигно Акино, по-прежнему находится на этапе формирования. Некоторые ее элементы отражают чаяния широких слоев населения страны, и Вашингтону следует обратить на это внимание, другие – лишь попытки, не имеющие стратегического значения, по-новому выстроить отношения с Соединенными Штатами и Китаем».

«Ураганная» политика

Пока Дональд Трамп пожинает плоды удачного выступления на вице-президентских дебатах своего соседа по избирательному списку Майка Пенса, а Хиллари Клинтон пытается оправдать неосторожные критические замечания своего мужа в адрес Обамакэир, к берегам США приближается ураган Мэтью, угрожающий подорвать не только повседневную жизнь населения прибрежных штатов, но и внести смуту в предвыборную политическую жизнь страны.

Природные бедствия, нередкое явление для Соединенных Штатов, уже неоднократно вмешивались в президентскую гонку. В 2012 году ураган Сэнди обрушился на Нью-Йорк и Нью-Джерси за неделю до дня голосования и, по признанию многих аналитиков, стал важным фактором в близкой гонке между республиканским кандидатом Миттом Ромни и Бараком Обамой. В 2004 году серия ураганов, прокатившихся по Флориде, позволили президенту Джорджу Бушу-мл. выиграть в этом штате, а его брату Джебу Бушу, который в то время занимал пост губернатора, удачно использовать этот опыт в своей – пусть недолгой – президентской кампании 2016 года. «Безусловно, когда глава исполнительной власти может лишний раз продемонстрировать свои лидерские качества в бедственной ситуации, это только идет ему на пользу. Эти события просто нельзя отделить от политики», - приводит слова Бретта Достера, члена предвыборной команды Буша, журнал «Политико».

Ранее в этом году Дональд Трамп уже удачно использовал в свою пользу наводнение в штате Луизиана, встретившись с пострадавшими семьями в то время, как президент отказался прервать свой отпуск. Хиллари Клинтон тогда в штате так и не появилась.

С другой стороны, Райан Уилльямс, политический советник Митта Ромни во время его кампании 2012 года предупреждает, что «необходимо найти правильный баланс» и не перестараться, «позируя для фотографий» на фоне разрушений. Так, например, решение команды Клинтон купить в последний момент рекламное время на канале погоды, рейтинг которого зашкаливает во время природных катаклизмов, уже стало поводом для критики. «Это колоссальная и ненужная ошибка лагеря Клинтон, - предупреждает политолог Кристи Кэмбелл, работавшая на Джеба Буша, - Это просто вызовет ярость среди жителей Флориды».

Еще не достигший США ураган уже внес коррективы в планы обоих кандидатов. Барак Обама в очередной раз перенес на неопределенный срок свое выступление в поддержку Клинтон, которое должно было состояться в Майями в среду, а дочь Трампа Иванка отменила трехдневный тур «Женщины за Трампа». Газета «Хилл» предупреждает, что должна будет измениться и риторика кандидатов: «Они постараются избежать картинки в телевизорах, где их атаки на оппонента будут сопровождаться кадрами разрушений». «На несколько дней гонка просто замрет, и сложно предсказать, как долго это будет продолжаться», - предсказывает Мэтт Маковьяк, политический стратег, работающий на республиканцев.

Также очень будет важен «своевременный» ответ Администрации. Ранее Обама уже отказал местным властям в выдаче бюджетных средств на восстановление после стрельбы в Орландо и устранение последствий наводнения 2015 года в районе Тампа Бей (Флорида). Этого не должно повториться за месяц до выборов, предупреждает бывший губернатор Пенсильвании Эд Ренделл: «Если действия (федерального) правительства не будут адекватными, а последствия урагана будут особенно разрушительными, то это нанесет удар по администрации Барака Обамы, а заодно и по Клинтон. Правильный ответ, напротив, может принести ей дополнительные политические очки». В любом случае, по словам Рэнделла, ураган Мэтью сыграет свою роль в предвыборной борьбе, и остается только надеяться, что кандидаты «не начнут винить в нем друг друга».

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

19 мая 2017 | 10:27

Дайджест внешней политики США (12-18 мая)

Основные усилия внешнеполитических ведомств США были направлены на подготовку первого зарубежного визита президента. Наступление противников президента, начавшееся после отставки Коми, продолжилось на нескольких направлениях и заставило администрацию временно отступить. Нежелание руководства демократической партии учесть требования сторонников Берни Сандерса после выборов привело к отколу значительной части демократического электората.

14 марта 2015 | 20:48

Как изменились международные отношения за год украинского кризиса

Запад позволял себе не учитывать стратегические интересы России, потому что сам не сформулировал своих стратегических интересов в отношении Москвы. А поскольку для Запада это не было вопросом жизни и смерти, можно было позволить себе отложить этот вопрос в долгий ящик. На Западе игнорировали Россию, поскольку полагали, что время на его стороне, а Москва неизбежно проиграет и вынуждена будет уступить.

23 июля 2015 | 10:42

США видят в Индии возможный противовес Китаю в Азии

Именно Индия может оказаться пострадавшей стороной в случае, если американо-китайские отношения по каким-то тактическим соображениям станут улучшаться. В Нью-Дели в любом случае не готовы стать авангардом борьбы за сохранение доминирующих позиций США в мировом порядке, однако были бы чрезвычайно рады ослаблению мощи КНР, с которым у страны сохраняются серьезные нерешенные территориальные споры, а также ряд других противоречий.

2 марта 2015 | 09:00

И не друг, и не враг: Война и мир в российско-британских отношениях

Приближающиеся выборы сказываются и на политике Кэмерона в отношении России. В такой ситуации он не может не учитывать мнение британцев, 56 процентов которых, отвечая на вопрос «К какой стране вы относитесь крайне негативно?», называют Россию. В результате министр обороны Майкл Фэллон поставил Россию в один ряд с «Исламским государством» (ИГ), сообщив, что президент Владимир Путин «является не меньшей угрозой для Европы, чем ИГ».

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова