Происходящее в Секторе Газа многими традиционно понимается как один из аспектов арабо-израильского противостояния. В рамках этого понимания арабский и мусульманский мир безусловно занимает сторону жителей Газы, подвергшихся израильской агрессии. Однако ситуация, сложившаяся вокруг Газы, сложнее. Основная военная цель Израиля и политический представитель Сектора Газа – движение Хамас – не пользуется безусловной поддержкой арабского сообщества. Состоявшиеся на этой неделе региональные поездки Генсека ООН Пан Ги Муна и Госсекретаря США Джона Керри помогли осветить позиции и намерения ближневосточных государств.
20 июля 2014 года в Дохе прошли встречи Пан Ги Муна с эмиром Катара Тамимом аль-Тани и главой ПНА Махмудом Аббасом. При этом Генсек ООН не стал встречаться с лидером Хамас Халедом Машаалем, проживающим в катарской столице. Позицию Хамас представляли эмир Тамим и министр иностранных дел эмирата Халед аль-Атыйя.
Катар в последние годы стремится играть роль ключевого посредника в ближневосточном урегулировании. С началом войны в Сирии, которая была ведущим спонсором Хамас наряду с Ираном, катарское руководство воспользовалось ситуацией и взяло на себя опеку над Хамас и ее лидером Халидом Машаалем, который переселился из Дамаска в Доху. Выступая в качестве посредника от народа Палестины, Катар стремится отстаивать интересы Хамас, которые не всегда совпадают с интересами Палестинской Национальной Администрации и Махмуда Аббаса в рамках процесса мирного урегулирования с Израилем. Более того радикальные взгляды и экстремистские акции Хамас способствуют деградации мирного процесса, препятствуя выработке компромиссных решений.
В нынешнем конфликте Хамас готов прекратить огонь в обмен на снятие блокады с Сектора Газа, открытие границы с Египтом и освобождение хамасовских заключенных из израильских тюрем. Катар всецело поддержал эти требования, и именно с этих позиций эмир Тамим и министр аль-Атыйя вели переговоры с Пан Ги Муном.
Генсек при этом, равно как и Джон Керри, оказались в сложном положении. Очевидно, что эти требования не устроят Израиль. Гораздо важнее однако, что с позицией Хамас не согласны как другие крупные игроки региона, так и представляющий палестинский народ Махмуд Аббас. Руководство Египта и Аббас при поддержке Саудовской Аравии выдвинули свою инициативу, в рамках которой контроль над Газой должен перейти к Фатх. С этой позицией естественно не согласились их традиционные региональные оппоненты в Катаре и Турции. В этой связи Пан Ги Мун и Керри в преддверии переговоров в Каире, Рамалле, Иерусалиме и Аммане фактически не получили ни одного серьезного предложения от арабо-мусульманской стороны, в результате чего вынуждены ограничиваться призывами к прекращению огня.
Текущий конфликт подчеркнул противоречия между крупнейшими ближневосточными игроками. Он также показал пределы прочности той системы временных блоков, которая сложилась в регионе в результате «Арабской весны» (Катар, Турция, «Братья мусульмане» и Хамас; Египет, Саудовская Аравия и другие страны Персидского Залива).
США являются партнерами и союзниками государств обоих блоков. Так, региональные эксперты считают министра иностранных дел Катара Х. аль-Атыйя доверенным лицом Джона Керри. Несмотря на похолодание между Вашингтоном и Эр-Риядом, США остаются крупнейшим партнером Саудовской Аравии в регионе. При этом США в правление администрации Барака Обамы демонстрируют нерешительную и непродуманную политику на Ближнем Востоке, в том числе, на палестино-израильском треке. Вашингтон оставляет своим партнерам и сателлитам слишком большой простор для самостоятельных действий – или не может их ограничить в силу недостатка ресурсов. Произвол региональных игроков – Катара, Турции, Саудовской Аравии - лишь ухудшает ситуацию. Однако США покрывают их действия и не дают возможность другим крупным международным участникам - таким как Россия и ЕС - предпринять шаги по разработке коллективных мер по разрешению конфликта в рамках ООН.
Приближающиеся выборы сказываются и на политике Кэмерона в отношении России. В такой ситуации он не может не учитывать мнение британцев, 56 процентов которых, отвечая на вопрос «К какой стране вы относитесь крайне негативно?», называют Россию. В результате министр обороны Майкл Фэллон поставил Россию в один ряд с «Исламским государством» (ИГ), сообщив, что президент Владимир Путин «является не меньшей угрозой для Европы, чем ИГ».
Прошедшие 2-3 сентября во Владивостоке переговоры Владимира Путина и Синдзо Абэ в рамках ВЭФ отличались открытой и доверительной атмосферой. Риторика российского и японского лидеров позволяют утверждать, что работа по подготовке мирного договора идёт в Москве и Токио полным ходом. Обе стороны не хотят упускать благоприятный момент, чтобы решить вопрос, тормозящий развитие отношений между странами многие десятилетия.
Энергетический альянс с Анкарой имеет долгосрочные последствия, свидетельствующие о важных переменах в европейской стратегии России. Москва больше не считает ЕС надежным партнером. Насколько возможно, Россия старается снизить риски и обезопасить свои интересы от влияния Брюсселя. Стимулом к этому послужило не только противодействие Еврокомиссии реализации «Южного потока», но и антироссийские санкции ЕС.
Для Европейского союза Украина превратилась из актива, инструмента для сдерживания России, в пассив, требующий немалых финансовых затрат на поддержание обанкротившегося киевского режима. В свою очередь конфликт с Москвой, оформившийся в виде войны санкций, серьезно ослабил Европу в политическом плане. Очевидно, что оптимальным выходом из ситуации стало бы прекращение конфликта, тем более что Путин согласен на компромиссы и не требует от ЕС собрать чемоданы и покинуть постсоветское пространство.
«Внешняя политика» - аналитическое агентство, которое позволяет частным лицам и специалистам государственных и бизнес-структур правильно понимать логику международных процессов и трезво оценивать и прогнозировать политические риски. В отличие от СМИ, материалы "ВП" формируют целостное понимание проблемы и позволяют принимать решения.
(подробнее).
Наверх