Александр Чеков
Прошедший 2014 год несомненно войдет в историю как один из самых напряженных со времен холодной войны. Оценивая его с позиции сегодняшнего дня, можно обозначить два глобальных вызова, оформившихся в этот период – украинский кризис и проблема ИГИЛ. Однако в международной повестке дня сегодня есть вопросы, которые, с одной стороны, испытывают на себе влияние стержневых процессов ушедшего года, но с другой, имеют значительную степень автономии от них.
ПРЕМИУМ
11 февраля 2015 | 20:20

Вопросы ПРО, контроля над вооружениями и "корейской проблемы" по итогам года

2 У вас осталось просмотра
Увеличить количество просмотров

Прошедший 2014 год несомненно войдет в историю как один из самых напряженных со времен холодной войны. Оценивая его с позиции сегодняшнего дня, можно обозначить два глобальных вызова, оформившихся в этот период – украинский кризис и проблема ИГИЛ. При этом сложилась парадоксальная ситуация – если первая проблема буквально раскалывает мир надвое и разделяет историю взаимоотношений России и стран Запада на «до и после», то вторая, наоборот, служила мощным фактором международного сближения, вынуждая государства действовать сообща.

Однако, несмотря на то, что два этих сюжета, безусловно, определили характер международной обстановки, в международной повестке дня сегодня есть вопросы, которые, с одной стороны, испытывают на себе влияние стержневых процессов ушедшего года, но с другой, имеют значительную степень автономии от них.

Противоракетная оборона

Прошедший год окончательно «похоронил» перезагрузку российско-американских отношений, в том числе и в вопросах ПРО. Как и предсказывалось ранее, никаких подвижек в сторону разрешения этого вопроса не произошло. Напротив – на 2015 год намечено развертывание первой батареи противоракет SM-3 в Румынии. События на Украине дают почву для размышлений о возможности ускорения темпов развертывания ПРО в Европе и расширения ее структуры.

При этом доводы США относительно иранской ракетной угрозы стали еще более несостоятельными в контексте успехов по разрешению противоречий вокруг ядерной программы Тегерана в 2014 году. В случае, если спорные вопросы в этой области будут решены и произойдет нормализация отношений Ирана с США и ЕС, то Вашингтону и Брюсселю придется искать новые доводы в пользу создания системы ПРО в Европе.

Самое опасное, что в нынешней ситуации соблазн объявить ПРО средством защиты от «российской угрозы», заодно подтвердив все худшие подозрения Москвы, очень велик.

Россия же, в свою очередь, продолжит и дальше гнуть свою линию, направленную на укрепление войск воздушно-космической обороны и осуществление «ассиметричного» ответа на развертывание ПРО, возможности которого теперь расширились. Сегодня помимо целого ряда уже «засвеченных» карт, таких как размещение комплексов Искандер в Калининградской области и использования средств радиоподавления, идут разговоры о возможности оснащения российских судов, дислоцированных на Черном море, ракетами средней дальности. Все эти действия будут лишь обострять уже и без того нешуточные противоречия – сегодня практически никто не берется предполагать, каким будет выход из сложившегося тупика и когда он наступит.

Российско-американские разногласия по Договору РСМД

На рубеже 2013-2014 годов США предъявили России претензии относительно соблюдения условий Договора о ракетах средней и меньшей дальности 1987 года (РСМД). По условиям этого бессрочного соглашения, Москва и Вашингтон ликвидировали сразу несколько классов ракет с максимальным радиусом действия от 500 до 5500 км. По мнению США, Россия сегодня занимается разработкой крылатой ракеты наземного базирования, которая нарушает условия этого соглашения.

Летом разногласия по этому вопросу стали предметом диалога двух президентов – в июле 2014 года Барак Обама направил Владимиру Путину письмо, в котором говорил о нарушении Россией условий договора РСМД. Тот факт, что за все это время американские озабоченности не были сняты и вышли на высший уровень, дает почву для рассуждений о том, что они имеют принципиальный характер.

Однако стоит отметить, что этот конфликт, в отличие от событий на Украине, имеет вялотекущий и деполитизированный характер. Сомнительно, что та или иная сторона приняла принципиальное решение о своем выходе из Договора РСМД.

В 2015 году переговоры по данной проблематике будут продолжены и есть все основания полагать, что спорные вопросы будут сняты. В противном случае это будет серьезным сигналом к окончательной стагнации прогресса и возобладанию негативных тенденций в области контроля над вооружениями.

Внешнеполитические перспективы КНДР

Применительно к ситуации на корейском полуострове в 2014 году прошел относительно спокойно. Тому есть две причины – с одной стороны, северокорейское руководство впервые за много лет сосредоточилось на проведении внутренних экономических реформ, а не на «выбивании» экономической помощи из своих западных партнеров путем угроз и шантажа. С другой стороны, закончилась волна репрессий против высшего руководства КНДР и Ким Чен Ын, очевидно, больше не чувствует необходимости в укреплении своей личной власти внутри страны за счет внешних факторов.

Тем не менее, нельзя не упомянуть о разговевшемся в самом конце 2014 года скандале вокруг взлома компьютерной системы американской кинокомпании Sony Pictures. Не смотря на то, что КНДР официально отрицает свою причастность к взлому, «пхеньянский след» в этом событии прослеживается слишком явственно. Это заставляет задуматься о том, насколько страны Запада сегодня уязвимы перед КНДР в противостоянии на киберфронте. Очевидно, что в будущем Пхеньян будет все чаще прибегать к неконвенциональным ответам на то, что он считает ущемлением своих интересов.

В целом же дальнейший вектор внешней политики КНДР будет зависеть в первую очередь от успехов внутренних реформ. На сегодняшний день есть определенный потенциал для оптимизма – так, меры по развитию мелких сельских хозяйств уже привели к существенному росту урожая. Видя эти успехи, в 2014 году северокорейское руководство решилось на продолжение фактически рыночных преобразований не только в аграрном секторе, но и в промышленности.

В случае успеха реформ, Пхеньян получит на руки козыри в переговорном процессе по ключевой проблеме в отношениях между КНДР и остальным миром – ядерной программе.

В новых условиях Северная Корея уже не будет заинтересована в возможности увеличения поставок продовольствия и других ресурсов в обмен на свертывание своей активности в ядерной отрасли. Пхеньян сможет с большей обоснованностью ставить своим партнерам новые условия, к примеру, требовать смягчения ограничений на инвестиции в экономику и импорт промышленной продукции.

По состоянию на сегодняшний день КНДР уже несколько лет пытается добиться возобновления диалога по своей ядерной программе через различные форматы. Однако сегодня партнеры Пхеньяна в переговорах по ядерной проблематике не имеют единой позиции по вопросам их возобновления. Пхеньяну, в случае наличия у него серьезной заинтересованности, придется сначала доказать ее за счет односторонних действий, которыми могли бы стать «замораживание» текущего уровня развития своей ядерной программы и расширение сотрудничества с МАГАТЭ.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Этот материал является частью нескольких досье
Досье
23 января 2015 | 18:00
20 января 2015 | 15:00
28 декабря 2014 | 00:33
26 декабря 2014 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
17 декабря 2014 | 20:00
12 декабря 2014 | 14:00
17 ноября 2014 | 09:00
26 декабря 2014 | 09:00
17 ноября 2014 | 09:00
Следующая Предыдущая

Оставьте свой e-mail для получения бесплатных материалов

 
Получить доступ к бесплатным материалам
Не показывать снова
Авторизация
Этот материал доступен для премиум-подписчиков.
Пожалуйста, войдите на сайт с помощью кнопки в правом верхнем углу.