Андрей Джага
Киев допускает серьезную ошибку требуя у западных государств летальные вооружения. Пытаясь изменить баланс сил в вооруженном конфликте на Донбассе, Киев провоцирует Москву на эскалацию, рискуя оказаться в еще более сложном положении. Готовность России отвечать на повышение ставок говорит о том, что в Кремле есть уверенность – Киев проиграет давлению Москвы раньше, чем Россия не выдержит нарастающего давления с Запада.
ПРЕМИУМ
10 февраля 2015 | 19:27

Украинский кризис: угроза эскалации ограниченного конфликта

Ограниченный конвенциональный конфликт является более сложным, чем классическая конвенциональная война. В то время как в последней главная цель - военная победа, для ограниченного конвенционального конфликта победа или поражение одной из сторон не является главным результатом. Победа неизбежно провоцирует другую сторону к расширению конфликта и его эскалации. Это чревато движением в сторону тотальной войны, которой пытаются избежать обе стороны.

В рамках ограниченного конфликта нельзя судить о военных действиях с военной точки зрения, так как большинство военных операций часто мотивированны не достижением победы в войне, а политической необходимостью. Главной целью является не уничтожение армии противника, а политический сигнал. Результатом становится либо длительный вооруженный конфликт низкой интенсивности, либо компромисс, который будет неудовлетворительным для обоих сторон. При этом уровень “неудовлетворенности” компромиссом зависит от соотношения потенциалов противников и их готовности продолжать ограниченный конфликт.

Военный конфликт в Донбассе как раз и есть ограниченный конвенциональный конфликт. В Киеве думают, что украинская армия вот уже больше полгода успешно сдерживает российские войска. Однако в украинском правительстве не осознают, что Россия специально не усиливает военную помощь ДНР/ЛНР по политическим соображениям – она не желает поражения ДНР/ЛНР, но и не стремится к безусловной победе последних над украинскими войсками. При этом каждый раз, когда Киев поднимает ставки в противостоянии, Москва с легкостью на них отвечает, ставя украинское руководство в еще более невыгодное положение. Таким образом, развитие конфликта плавно эволюционировало от эпизодических противостояний с полупартизанскими отрядами к полноценному ограниченному военному конфликту, с участием регулярных войск и позиционными боями.

Эскалация и расширение ограниченного конфликта провоцируется Киевом в то время, когда обоюдный интерес сторон состоит в том, чтобы сдержать расширение конфликта.

В данной ситуации главная проблема заключается в разном восприятии конфликта и целях, которые ставит перед собой руководство противостоящих сторон.

Ограниченные цели позволяют сдерживать конфликт, даже если нет возможности достичь компромисса. Москва ставит перед собой ограниченную цель: нет и речи о массовом военном вторжении, бомбардировках Киева и полной оккупации Украины. Руководство России желает компромисса, которой бы отвечал ее интересам. Киев же логики ограниченного конфликта не понимает. Украина мыслит в границах классической войны, хоть конфликт таким не является. Киев ставит перед собой типичную цель военной победы: отвоевать Донбасс и уничтожить ДНР/ЛНР, которых поддерживает Москва. Таким образом, Киев хочет играть по правилам настоящего вооруженного конфликта, не понимая, что он его с треском проиграет, если Москва решит отказаться от идеи ограниченного вооруженного конфликта.

Универсальным предохранителем от эскалации является страх полноценной войны. У Киева этот страх присутствует, но украинское руководство ведет себя так, будто конфликт является конвенциональный войной, что противоречит действительности. Москва же действует с опаской, характерной для любого ядерного государства. Страх запуска механизма неконтролируемой эскалации сдерживает Кремль от радикальных шагов на данном этапе украинского кризиса. Таким образом, решения Кремля имеют реактивный характер и являются ответами на иррациональные действия Киева.

Решение ограниченного вооруженного конфликта с минимальными потерями - это всегда переговоры, даже если компромисс заведомо невыгоден в той или иной мере для каждой из борющихся сторон.

Но стороны упорно не желают принимать горький компромисс, в том числе потому что нет внутреннего давления внутри государств к подобному решению.

Курс Киева на готовность продолжать войну целиком поддерживается населением, которое уверенно в том, что победа возможна. ДНР/ЛНР желают продолжать войну, так как поставили себе за цель освобождать весь украинский Донбасс, откуда они сами родом и где живет их родня. Москва же смотрит на конфликт сквозь призму более широкого противостояния с Западом и готова усиливать давление на Киев, который отвергает ее условия.

Перспектива развития ситуации такова: либо неудобный компромисс, либо длительная война низкой интенсивности. Худший вариант - это эскалация и поражение одной из сторон, которое снова приведет к эскалации на новом этапе. Контролировать конфликт будет все сложнее, что особенно опасно в случае выхода на уровень ядерного противостояния между Россией и Западом. В таком случае на кону может быть уже не территориальная целостность Украины на востоке, или существование Украины как таковой, а куда более губительный глобальный конфликт.

Именно поэтому Киев допускает ошибку прося у Запада продвинутые вооружения, даже если они и называются «оборонительными». Пытаясь изменить баланс в свою сторону, Киев провоцирует Москву к расширению конфликта и увеличению давления.

Готовность России отвечать на повышение ставок говорит о том, что в Кремле есть уверенность – Киев проиграет давлению Москвы раньше, чем Россия не выдержит нарастающего давления с Запада.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Безопасность»

1 июля 2015 | 07:17

Новая украинская исключительность: апология нетерпимости и национализма

Украинское руководство, осаждаемое российскими и сепаратистскими силами, не воспринимает конструктивной критики. Украинская исключительность позволяет скрытой нетерпимости и экстремальному национализму уживаться с заявлениями о приверженности плюрализму и демократии.

15 октября 2014 | 19:37

Крым и Севастополь как ежедневный референдум

Обретение Крыма - это не «конец истории», а начало сложного процесса интеграции не территории, а в первую очередь, населения полуострова. Будут успехи на этом направлении - легче будет утверждать свои позиции на переговорах с западными партнерами.

22 марта 2016 | 22:00

Судьба первого и последнего советского референдума 25 лет спустя

В 1991 году граждане Союза ССР делали выбор не между демократией и коммунизмом, а между одряхлевшей и недееспособной советской державой и энергичным, набирающим обороты национализмом. Вместо общей борьбы за правовой порядок, частную собственность, законность и сменяемость власти был сделан выбор в пользу «коллективных прав» и «этнической собственности» на землю. В результате в значительной степени неизбежный распад СССР пошел не по правовому пути, а путем политической целесообразности, сопровождаемой радикализацией этничности, конфликтами, ксенофобией, взаимным отчуждением.

10 марта 2016 | 23:08

Ереван - важный стратегический союзник России в Закавказье и на постсоветском пространстве

Несмотря на особый характер отношений Анкары и Баку, Россия стремится проводить сбалансированную политику в отношении Азербайджана. Далеко не всем в Ереване это нравится. Но этот курс уже доказал свою эффективность. Если бы Москва испортила отношения с Баку, то после ухудшения российско-турецких отношений в придачу к сирийскому "пакету" она получила бы немалые проблемы на Кавказе.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
11 августа 2015 | 13:04
18 апреля 2015 | 04:00
20 февраля 2015 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
16 марта 2014 | 22:32
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова