Сергей Маркедонов
В нынешних условиях заседание пятого по счету Совета стратегического сотрудничества высокого уровня имело особое значение. По справедливому замечанию востоковеда Станислава Тарасова, "все предыдущие четыре заседания Совета проходили в качественно иных геополитических, политических и экономических условиях". До инцидента с уничтожением российского военного самолета Су-24 российско-турецкие отношения характеризовались как стратегическое партнерство.
ПРЕМИУМ
15 марта 2016 | 22:00

Старые и новые условия партнерства между Баку и Анкарой

Сегодняшнее заседание пятого по счету Совета стратегического сотрудничества высокого уровня Турция-Азербайджан имело особое значение, поскольку, по мнению экспертов, все предыдущие четыре заседания Совета проходили в качественно иных геополитических, политических и экономических условиях.

"Я благодарю наших азербайджанских братьев. Мы должны были провести пятое заседание Совета стратегического сотрудничества высокого уровня в Баку, однако после теракта президент Ильхам Алиев предложил провести заседание в Анкаре", – об этом президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил на пресс-конференции, состоявшейся во вторник по итогам турецко-азербайджанского форума.

Впрочем, это событие было не единственным в повестке дня визита азербайджанского президента в Анкару. Как следует из официальных заявлений, Реджеп Эрдоган и Ильхам Алиев в ходе встречи тет-а-тет обсудили перспективы углубления двусторонних отношений, урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе и "различных международных процессов". Скорее всего, под этой расплывчатой формулировкой скрывался широкий спектр проблем, связанных с российско-турецкой конфронтацией, нормализацией отношений между Ираном и Западом после снятия санкций с Исламской республики, а также перспективами мирного процесса в Сирии.

В нынешних условиях заседание пятого по счету Совета стратегического сотрудничества высокого уровня имело особое значение. По справедливому замечанию востоковеда Станислава Тарасова, "все предыдущие четыре заседания Совета проходили в качественно иных геополитических, политических и экономических условиях". До инцидента с уничтожением российского военного самолета Су-24 российско-турецкие отношения характеризовались как стратегическое партнерство.

Безусловно, их и тогда нельзя было идеализировать. Достаточно вспомнить хотя бы жесткую риторику Анкары, последовавшую за визитом президента России Владимира Путина в Ереван в апреле 2015 года, или слова поддержки в адрес проукраинских крымскотатарских активистов и декларации о территориальной целостности Украины, прозвучавшие из уст Эрдогана во время посещения им Киева. Однако, до трагического случая с бомбардировщиком российских ВКС Москва и Анкара взаимодействовали по широкому спектру вопросов, позволяя себе "согласие на несогласие" в подходах к урегулированию этнополитических конфликтов. Конфликт в Сирии резко противопоставил Россию и Турцию.

В случае минимизации конфликта на Ближнем Востоке и при условии, что Анкара не будет воспринимать себя в качестве "боевого форпоста" Запада (расхождения между Эрдоганом и американскими политиками слишком очевидны, чтобы их не замечать), российско-турецкие отношения имеют определенный шанс на выход из того крутого пике, в котором они оказались.

Но в настоящее время конфронтация – та реальность, с которой вынуждены считаться не только ее непосредственные участники, но и третьи страны.

Азербайджан и Турция

Для Азербайджана реальность последних месяцев создает немало дополнительных сложностей. Отношения Анкары и Баку носят стратегический характер. Азербайджан рассматривает Турцию не только как своего геополитического союзника, служащего противовесом кавказским амбициям Ирана и России, но и как страну, чья модель в наибольшей степени соответствует азербайджанским национальным чаяниям. Безусловно, азербайджанские политики и дипломаты делают определенные поправки на те изменения, что произошли в Турции после прихода в ней к власти Партии справедливости и развития и определенной ревизии секуляризма. Но этот вопрос излишне не акцентируется. Более того, и власти и оппозиция, которые, мягко говоря, критически оценивают друг друга, в вопросе о стратегическом взаимодействии с Турцией готовы к согласию.

В постсоветский период Анкара сделала немало для становления азербайджанских Вооруженных сил. В апреле 1993 года Турция закрыла сухопутную границу с Арменией (чуть более 300 километров), а сегодня она последовательно выступает за освобождение оккупированных территорий и территориальную целостность Азербайджана, включающего Нагорный Карабах.

Впрочем, было бы неверно рассматривать азербайджано-турецкие отношения, как улицу с односторонним движением. Так, по словам эксперта влиятельной Международной организации стратегических исследований (Анкара) Керима Хаса, "геополитическое и стратегическое расположение Азербайджана открыло и упростило Турции доступ к побережью Каспийского моря и позволило восстановить и развить давние отношения со странами региона".

Для Турции Азербайджан важен в контексте не только внешней, но и внутренней политики. На сегодняшний день приблизительная численность азербайджанцев (поскольку этническая принадлежность не указывается в официальных переписях в Турецкой Республики) на территории современной Турции оценивается в 3 миллиона человек. И это активные избиратели, чьи голоса невозможно не учитывать. К слову сказать, "внутренний азербайджанский" фактор сыграл свою роль и в фактической приостановке процесса нормализации между Анкарой и Ереваном, которая достигла своего пика во время подписания Цюрихских протоколов в 2009 году.

Баку и Москва

Но каким бы важным ни было взаимодействие Турции и Азербайджана, а Москва для Баку всегда оставалась важнейшим внешнеполитическим приоритетом. Конечно, азербайджанские политики и дипломаты не удовлетворены военно-политическим союзом Москвы и Еревана и осторожной позицией РФ по нагорно-карабахскому урегулированию, хотя, в отличие от той же Грузии, российская роль в разрешении этнополитического противостояния Азербайджаном приветствуется.

Две соседние страны связывает общее видение многих вопросов, начиная от террористической угрозы (российско-азербайджанская сухопутная граница проходит по дагестанскому участку) и заканчивая проблемами безопасности Каспия.

И если в экономическом плане Азербайджан тяготеет к Западу, прежде всего, как участник ряда энергетических проектов, то в политическом ему ближе консервативная позиция России, ориентированная на сдерживание "внешней демократизации".

В этом плане у Баку и Москвы гораздо больше общих взглядов на причины и последствия "арабской весны" для Закавказья и постсоветского пространства в целом. Как следствие, стремление Азербайджана уйти от ситуации жесткого и одностороннего выбора.

Баку, Анкара, Тегеран

И каким бы важным фактором не была российско-турецкая конфронтация, Баку и Анкару чрезвычайно волнует фактор Ирана, прежде всего, перспективы его активизации на Кавказе, Каспии и Ближнем Востоке после снятия санкций. Это помогает нам объяснить тот интерес, который в последнее время демонстрируют Азербайджан и Турция по отношению к Ирану. 23 февраля Тегеран посетил азербайджанский лидер Ильхам Алиев. В марте по следам Алиева последовал турецкий премьер-министр Ахмет Давутоглу. В Тегеране Давутоглу подробно говорил о конфликтах на Ближнем Востоке, и пафос его выступлений был проникнут идеей сохранения территориальной целостности. Этот сюжет  является и одним из приоритетов иранской внешней политики.

И Баку и Анкара пытаются если не достичь консенсуса с Тегераном (одни только расхождения по Сирии делают это, как минимум, проблематичным), то превентивно обезопасить себя от возможных рисков.

Что же касается сирийского кризиса, то сегодня любые прогнозы здесь – дело неблагодарное. Сделаны только первые шаги к урегулированию, и чем в итоге закончится мирный процесс, со стопроцентной точностью не возьмется никто. Но если прагматическое взаимодействие России и Запада окажется эффективным, это подстегнет Анкару к определенной ревизии своих отношений с Москвой. И в этом плане Баку может сыграть роль модератора.

Таким образом, пока визит Ильхама Алиева в Анкару и итоги пятого заседания Совета стратегического сотрудничества высокого уровня не принесли ощутимых прорывов и изменений в кавказскую повестку дня. Эти события стали своеобразной сверкой часов союзников в новых геополитических условиях. Ближайшее время покажет, в правильном ли направлении движутся стрелки.

 

Впервые опубликовано на сайте Sputnik

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

15 июля 2016 | 23:00

Дайджест внешней политики США (8-14 июля)

Саммит НАТО должен был решить две задачи: сформулировать «сильную и сбалансированную» политику в отношении России, а также продемонстрировать единство Альянса. Прокатившаяся по стране волна протестов выявила широкий спектр проблем американского общества, однако политические силы предпочли объявить временное перемирие во избежание роста насилия в стране. Решение о размещении в Южной Корее американской системы ПРО и вердикт международного трибунала в Гааге по поводу территориального спора в Южно-Китайском море вызвали недовольство Китая.

26 октября 2016 | 22:57

Визит Илии II в Москву позволит обсудить вопросы российско-грузинских отношений

18 ноября в Москву с официальным визитом прибудет Католикос-Патриарх всей Грузии Илия II. Формат визита не предусматривает встреч с президентом России и другими высокопоставленными государственными деятелями, однако почти наверняка разговоры с участием Предстоятеля Грузинской Православной церкви будут выходить за рамки обсуждения сугубо религиозных проблем.

16 июня 2016 | 18:35

Новый поворот в дискуссии вокруг переговоров с Л/ДНР на Украине

Согласие Киева сесть за стол с лидерами с лидерами ДНР и ЛНР будет означать признание их Киевом как стороны конфликта. После чего украинским властям, соответственно, придется признавать гражданский характер этого конфликта, и отказываться от мантры «Украина противостоит террористам и российским интервентам». Что, в свою очередь, станет серьезнейшим ударом как по майданной мифологии, так и в целом по имиджевой и внешней политике нынешней власти.

27 марта 2014 | 15:50

Крымский прецедент и его восприятие на постсоветском пространстве

Неопределенность географии понятия "русский мир" пугает соседей России, которым ясно лишь одно - включение Крыма в состав России обозначило принципиальную готовность Москвы пересматривать границы на постсоветском пространстве. Страны СНГ на эту угрозу отреагировали весьма неоднозначно.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
11 сентября 2014 | 21:25
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова