Иван Лошкарёв
С конца 2013 года в Южном Судане продолжается гражданская война, ставшая отражением противоречий – как внутри страны, так и между крупными державами. По мере приближения срока проведения всеобщих выборов, которые, согласно переходной конституции, должны состояться не позднее 9 июня, стороны конфликта будут стремиться укрепить свои позиции. Гарантированный путь для этого – эскалация напряженности, в том числе активные боевые действия.
ПРЕМИУМ
6 января 2015 | 11:17

Складываются предпосылки новой фазы гражданской войны в Южном Судане

Южный Судан – самое молодое общепризнанное государство мира. Появление этой страны на карте – результат урегулирования Второй гражданской войны в Судане (1983-2005). «Цивилизованный развод» Хартума и Джубы стал результатом усилий крупных держав, прежде всего США и Китая. Но молодое государство оказалось таким же неустойчивым, как и прежние колонии на Африканском континенте, получившие в свое время независимость. С конца 2013 года в Южном Судане продолжается гражданская война, ставшая отражением противоречий – как внутри страны, так и между крупными державами. По мере приближения срока проведения всеобщих выборов, которые, согласно переходной конституции, должны состояться не позднее 9 июня, стороны конфликта будут стремиться укрепить свои позиции. Гарантированный путь для этого – эскалация напряженности, в том числе активные боевые действия.

Конфликт начался из-за нарушения баланса представительства этносов в органах власти Южного Судана. Президент Салва Кир последовательно стремился ввести как можно больше представителей своего народа (динка) в состав правительства и руководства армии. Апогеем этнократии стало отстранение вице-президента  Рика Мачара (этнос нуэр) и генсека правящей партии Пагана Амума (этнос чолло). Но непосредственным поводом для эскалации насилия стало вооружение солдат-динка в столице под предлогом государственного переворота. На стороне Рика Мачара оказалось не только более половины численного состава армии, но и такие игроки, как Судан и западные страны. Повстанцев также поддержала вдова покойного лидера южносуданского сопротивления Ребекка Гаранг (динка). Напротив, президента Кира активно поддерживают Китай и Уганда. Несмотря на то, что стороны при посредничестве ООН и Африканского Союза подписали два соглашения о прекращении огня, бои продолжаются в штатах Верхний Нил, Джонгелеи, Центральная Экватория и аль-Вахда. В итоге, страна разделена на анклавы, причем некоторые центральные и восточные территории Южного Судана фактически контролируются военно-политической структурой Мачара.    

В декабре прошлого года региональная организация Межправительственныq орган по вопросам развития (Intergovernmental Authority on Development – IGAD) разработала очередной план урегулирования, центральными элементами которого стало учреждение поста премьер-министра и расширение полномочий штатов. Фракция Мачара официально согласилась с представленным планом при  условии, что глава правительства будет наделен реальной властью, а реформа федерального устройства начнется в переходный период (в частности, увеличение количества штатов с 10 до 21). Напротив, официальные власти Южного Судана отстаивают концепцию непредрешения воли органов власти после переходного периода, что означает номинальные полномочия для премьера и отсрочку реформы для штатов. Стороны не стали пытаться урегулировать разногласия. Наоборот, официальная Джуба объявила о скором назначении даты всеобщих (то есть президентских, парламентских, региональных) выборов. С учетом того, что национальная избирательная комиссия до конца не сформирована, план Салвы Кира состоит в том, чтобы явочным порядком довести количество членов комиссии до необходимого минимума и обеспечить подсчет голосов в свою пользу. В свою очередь, Рик Мачар официально поддержал перенос даты выборов и соотвественно продление переходного периода после 9 июня 2015 года, одновременно приступив к выстраиванию альтернативных государственных органов. А в конце декабря-начале января  Мачар на подконтрольной ему территории учредил 6 новых штатов и 8 новых округов, назначил руководителей этих административных единиц и полноценный Генеральный штаб. Символично, что альтернативный Генштаб возглавил генерал-майор Саймон Гатвеч Дуал, известный связями с официальным Хартумом и ранее за это осужденный.

Не стоит изображать гражданскую войну в Южном Судане только как противостояние народов динка и нуэр. В совокупности, эти этносы составляют не более 20-25% населения страны. В Южном Судане более 30 крупных вооруженных группировок и более 60 различных народов. Например, в северо-восточной части страны повстанцы некоторых родов нуэр ведут партизанскую борьбу против большинства претендующих на их территорию властей. Эти повстанцы враждуют с отрядами, лояльными бывшему вице-президенту. Более того, правящая партия Суданское народное освободительное движение раскололась не на две, а на три фракции – оппозиционную (Рик Мачар), президентскую и реформаторскую (возглавляет Лам Акол из народа чолло). Последняя фракция стремится найти компромисс между законностью официальных властей и очевидными нарушениями принципа этнического представительства. 

В условиях крайней бедности и сокращения пастбищных площадей доступ этнических групп к ресурсам иногда становится единственным способом их выживания. В 2014 году Южный Судан получил 3,4 млрд долл. выручки от продажи нефти, но после оплаты транзита и выплат по кредитам правительству осталась лишь половина суммы. Оттеснение представителей нуэр от нефтяных прибылей кажется несправедливым еще и потому, что нуэр весьма многочисленны в нефтеносном штате Верхний Нил. Вдобавок, борьба за нефтяную ренту обостряется по мере падения цен на энергоносители. То есть принцип этнического представительства отражает не только политический компромисс на уровне элит, но и имеет экономическую подоплеку.

Помимо указанных процессов, эскалации напряженности может способствовать новый курс Вашингтона по южносуданской проблематике. 25 декабря Белый Дом сообщил о намерении исключить Южный Судан из числа стран, подпадающих под действие благориятного торгового режима согласно Акту «О росте и возможностях Африки». Это – символический жест в условиях скромных объемов прямой торговли между Южным Суданом и США, но он знаменует изменения в стратегии. Моральная поддержка Мачара себя не оправдывает, поскольку последний не сумел добиться решающих преимуществ. Финансовая помощь направляется через Кению и в значительной степени не доходит до адресата. Более того, поддержка Мачара все больше увязывается с установлением контактов с режимом Омапа аль-Башира, что ставит Вашингтон в некомфортное положение. В этих условиях США стремятся с одной стороны отдалиться от фракции Мачара, а с другой – перевести конфликт в вялотекущую фазу, которая бы не привлекала внимание общественности кровавыми сценами. Следующий шаг в этом направлении – введение персональных санкций в отношении всех лидеров конфликта по линии Совета Безопасности ООН. Это позволит дистанцироваться от Мачара и перенести ответвественность на Пекин, в случае если последний заблокирует санкции в предлагаемом виде. С учетом того, что набор мер у Вашингтона ограничен и ранее подобные шаги не приводили к существенному прогрессу, не исключены отчаянные попытки надавить на стороны конфликта, что лишь усилит стремление Кира и Мачара выйти на более сильные переговорные позиции.   

Таким образом, к эскалации напряженности в Южном Судане подталкивают политические факторы (раскол элиты, нарушение принципа этнического представительства) и экономические (падение цен на феть) факторы. Кроме того, попытки Вашингтона исправить ситуацию с большой долей вероятности только ухудшат ситуацию. В результате, гражданская война в стране к весне может вступить в новую «горячую» фазу.        

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Безопасность»

7 апреля 2016 | 18:09

Круглый стол по развитию ситуации в Афганистане 18 апреля

18 апреля в Москве состоится круглый стол «Развитие ситуации в Афганистане в 2016 году», который проводят Российский совет по международным делам и агентство «Внешняя политика» при участии Международного комитета Красного Креста.

2 июня 2017 | 11:21

Дайджест внешней политики США (26 мая – 1 июня)

Заключительное коммюнике саммита G7 стало компромиссом между новым руководством США и ведущими экономиками мира. Дебаты между группами влияния относительно Парижского соглашения увенчались победой Стива Бэннона, автора идеи «Америка первая». Визит вьетнамского премьер-министра в Вашингтон продемонстрировал намерение текущего руководства США продолжать курс на укрепление отношений через развитие двустороннего диалога.

13 июня 2014 | 13:34

Стратегические последствия «газовой сделки» России и Китая

Заключение газовых контрактов с Китаем не означает «разворота России на Восток», о котором говорили некоторые российские официальные лица. Москва продолжает ориентироваться на Европу – крупнейшего традиционного партнера. По крайней мере, в среднесрочной перспективе.

25 июля 2015 | 20:14

Новая роль Казахстана в Евразии

Политическая роль Казахстана в мире и даже регионе не дотягивает до роли экономического лидера. Именно поэтому казахстанские власти активно пиарят страну на внешней арене. Безусловно, одной из важнейших витрин страны является столица Астана. Выстроенный в степи город поражает пространством, высотными зданиями и, самое главное, чистотой (что редкость на постсоветском пространстве). Однако для того, чтобы иностранцы увидели Астану, их нужно туда заманить. 

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
2 апреля 2014 | 01:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова