Владимир Аватков
Сложно представить, что это будет за встреча в том плане, что после того, как 17 октября был сбит наш СУ-24 и зверски убит наш пилот, очень сложно будет вести переговоры с лидером государства, со стороны которого такое было. Но диалог вести нужно, потому что и мы, и Турция находимся в такой геополитической плоскости, являемся такими государствами, которым предопределено либо сотрудничать, либо соперничать.
ПРЕМИУМ
2 августа 2016 | 18:24

Россия и Турция сближаются после провала переворота

0 У вас осталось просмотров
Увеличить количество просмотров

После попытки военного переворота в Турции прошло около двух недель, стала ли яснее природа переворота? 

В целом, природа была ясна с самого начала. Основной конфликт, из которого возник этот переворот, лежит в плоскости противостояния двух людей, двух группировок, которые когда-то участвовали в основании правящей партии Турции: это группа Фетхуллаха Гюлена и группа Реджепа Эрдогана. Изначально, когда Партия справедливости и развития только создавалась, они, по сути, делили сферы влияния в разных органах власти. Самым большим препятствием тогда были гаранты светского пути Республики — военные, против которых и объединились различные умеренно-исламские политические субъекты. В рамках различных, в том числе судебных разбирательств изменялся руководящий состав Вооруженных сил Турции и постепенно на посты приходили и люди Гюлена, и люди Эрдогана. Поэтому армия уже далеко не полностью являлась гарантом светскости. 

То, что сейчас произошло, однозначно было спровоцировано одной из групп, которые против правящего режима, соответственно, это может быть либо группа светских генералов, которых почти не осталось, либо группа, связанная с Гюленом. Либо, скорее всего, эти группы действовали совместно. То, что к этому присоединились далеко не все светские генералы и военачальники, и то, что к этому не присоединились военачальники, лояльные Партии справедливости и развития, и объясняет то, что переворот не удался. 

Кроме того, очевидно, что спецслужбы Турции либо знали, либо были предупреждены о готовящемся перевороте, потому что мятежникам так и не удалось взять под контроль руководство страны. И это, собственно, предопределило провал переворота. Потому что первое, что делали военные после свержения власти — брали в руки руководящие посты, в данном случае этого сделано не было. Переворот был слабо подготовлен, проводился крайне странно и, по сути, способствовал не свержению власти Эрдогана, а тому, что сейчас по его собственному признанию: «Бог дал нам такую милость и мы должны очистить ряды вооруженных сил». Теперь он использует эту ситуацию, чтобы очистить ряды военных, ряды всех своих оппонентов, потому что они сами себя проявили. Таким образом, наиболее активные элементы, способные на бунт, в армии были выявлены и сейчас будут ликвидированы, по крайней мере из армии, возможно преданы суду, кроме того сейчас обсуждается возможность введения смертной казни в Турции. 

Основная причина провала — недостаточное количество участников: они переоценили свои возможности, ресурсы и в первую очередь — в плане рычагов управления государством. Они попытались взять под контроль турецкую телерадиовещательную компанию, но при этом другие турецкие телевизионные каналы осуществляли свое вещание; они хотели установить комендантский час, но при этом населению рассылались смски от президента с просьбой выйти на улицу; сотовая связь не была заглушена. По сути организаторы действовали очень старыми методами, рассчитывая по-видимому на страх населения пред военным переворотом. Население страху не поддалось, а ровно наоборот: большинство это еще больше сплотило вокруг правящей элиты, у которой есть теперь возможность избавиться ото всех противников, объявив их пособниками Гюлена, и под этим предлогом отправлять их в отставку или увольнять.

Таким образом, переворот привел абсолютно к другим последствиям, чем приводили прежде военные перевороты: от власти правящие элиты никто не отстранял, военные, кто был способен к перевороту, теперь выявлены и вычищены и это укрепит еще больше нынешнюю власть, которая сегодня сама действует так, как действовали обычно после военного переворота военные, когда приходили к власти: отправляли всех своих противников за решетку, в первую очередь это касалось сторонников исламизации, потом вводили чрезвычайное положение (то, что сейчас Эрдоган и делает), потом принимали новую конституцию и передавали власть гражданским, так что нам следует ждать введения новой конституции в обозримой перспективе.

Какие принципы закрепит новая конституция? Президент осуществит переход к президентской республике?

С введением новой конституции Эрдоган однозначно будет пытаться создать президентскую республику, скорее всего, мы увидим конституцию уже без принципов Ататюрка в том виде, в котором они были. Антивоенный переворот — это такая смерть кемализма в том виде, в котором он был. В каком виде он будет дальше — пока открытый вопрос. То, что мы сейчас видим: борьба со сторонниками Гюлена по всей стране, с точки зрения интересов России, это чрезвычайно положительно, потому что для нас сторонники Гюлена не являются положительными элементами. Мы видим чистки в образовательных рядах, в научных, в правоохранительных — они связаны с тем, что именно в этих структурах прогюленовские корни наиболее крепки. 

В ближайшей перспективе будут продолжаться существенные зачистки, которые положительны, хотя, конечно, сложно назвать их правовыми и уже несколько международных организаций заявили о существенном нарушении прав человека в Турции. Из негативных факторов можно назвать то, что Эрдоган настолько активно сейчас зачищает своих противников, что вскоре на политическом пространстве страны не останется реальных сил, которые способны хоть как-то противостоять ему. Мы увидим жесткую авторитаризацию власти.

Каким будет этот новый режим?

Это будет авторитарный режим, ориентированный на внутренние исторические ценности, исторический код. Я очень надеюсь, что этот режим откажется от нескольких вещей, которые будут ухудшать взаимодействия России и Турции: от своих исторических устремлений в плане расширения сфер влияния. Этот новый режим должен трансформировать прежде всего свою внешнюю политику. Если Турция сейчас отойдет от своих неоосманских идей, откажется от идей по развалу других государств или воздействия на них изнутри (речь в том числе и о России), если этот режим сконцентрируется на себе, на построении ценностно-ориентированного общества, консервативного общества, то тогда в принципе у наших двух стран есть существенные перспективы для взаимодействия.

Эксперимент по вестернизации Турции, начатый Ататюрком, судя по всему подходит к концу. Он дал много положительного, но в Евросоюз Турция не вступит, это понятно, ее там никто не ждет. Соединенным Штатам становится очень сложно взаимодействовать с Турцией и судя по всему их отношения будут только ухудшаться в ближайшее время. Соответственно, я очень надеюсь, что это подтолкнет Турцию к сотрудничеству с Россией и странами региона и вынудит ее отказаться от неоосманских устремлений.

На 9 августа запланирована встреча Р.Эрдогана и В.Путина. Что будут обсуждать лидеры в первую очередь? С чем приедет президент Турции и что это вообще будет за встреча?

Сложно представить, что это будет за встреча в том плане, что после того, как 17 октября был сбит наш СУ-24 и зверски убит наш пилот, очень сложно будет вести переговоры с лидером государства, со стороны которого такое было. Но диалог вести нужно, потому что и мы, и Турция находимся в такой геополитической плоскости, являемся такими государствами, которым предопределено либо сотрудничать, либо соперничать. У нас на протяжении истории было очень много шансов, чтобы наше соперничество, которое выражалось в многочисленных войнах, преобразовать в сотрудничество. Вот сейчас, несмотря на эти ужасные события, мы стоим где-то на этапе больших возможностей. Для того чтобы перейти в новую эру отношений, мало восстановить только экономическое взаимодействие. Россия и Турция должны найти общий язык по очень сложным вопросам, связанным с геополитикой и безопасностью. В первую очередь это касается Сирии, Кавказа, Центральной Азии — всех тех проблемных вопросов, которые, как надеялись, будут решены за счет экономической кооперации. Не будут решены, если одна из сфер — идеологическая или экономическая — превалирует над всеми остальными, то при малейшей проблеме в остальных сферах взаимодействия рушатся все отношения целиком. Сейчас очень важно выстроить плодотворный диалог по всем направлениям сотрудничества: и экономическому, и геополитическому, и вопросам безопасности, и образования.

Я думаю, что очень хорошим шагом к выстраиванию диалога в сфере безопасности могло бы быть сотрудничество в плане противодействия террористическим организациям. В турецкой прессе организация Ф.Гюлена не называется иначе как террористическая. С точки зрения России, это крайне недружественная организация, школы ассоциируемые с которой неоднократно закрывались. Почему бы нам не начать с того, чтобы составить общий список террористических организаций. Да, это будет тяжело, но надо искать пути взаимодействия. Нужно делать шаги навстречу друг другу, которые на самом-то деле выгодны обеим сторонам. Турция ведь может вернуться к позитивному взаимодействию не только с Израилем и Россией, но и с Сирией. Для этого просто нужно отказаться от деструктивной политики в отношении этой страны. И если мы найдем какие-то точки соприкосновения, а я уверен, что в сложившемся контексте мы их найдем с учетом того, что Турция в сложных международно-политических обстоятельствах, на нее идет давление со стороны Запада. 

Вопрос только в том, чтобы мы действовали активно, а не ожидали только предложений со стороны Турции, не просто реагировали бы на предложения, а выдвигали бы свои неожиданные переговорные решения, предложения на благо своих же собственных интересов.

Как отнесутся Соединенные Штаты к ситуации, когда наметится сотрудничество России и Турции?

Основными бенефициарами от столкновения России и Турции на протяжении всей истории были внешние игроки (Великобритания, а на данном этапе однозначно США), которые были очень недовольны, что Европа и США вводят санкции против России, а Турция — нет; что Турция пыталась искать диалог с Россией по всем вопросам, тогда как Запад стремился самоизолироваться, думая, что изолирует Россию. В этом плане растет недовольство американцев, что выражается в деятельности всевозможных некоммерческих организаций и благотворительных структур и фондов содействия демократии, которые говорят о том, что в Турции нарушаются права человека.

Со стороны США очевидно нервное беспокойство относительно встречи Путина и Эрдогана, и все это мы будем наблюдать пока встреча не закончится и не будут ясны решения. И естественно, если состоится сближение позиций России Турции в области безопасности и геополитики, то это будет вызывать нервную реакцию со стороны США, которые в очередной раз заговорили о несоответствии Турции стандартам НАТО. Вот это усложнение взаимодействия с Западом накануне визита а) закономерно, б) скажется позитивно на переговорах. 

Хочется надеяться, что переговоры между двумя лидерами приведут к новой динамике в российско-турецких отношениях. По крайней мере, все предпосылки для этого есть.

 

Впервые опубликовано на сайте МГИМО

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

24 августа 2014 | 07:00

Осторожный пессимизм в связи с будущим Украины

Революция и гражданская война ввергли Украину в глубочайший системный кризис за все время ее существования. Выходом из него стали бы мирные переговоры с ополчением Донбасса, федерализация страны и стабилизация отношений с Россией через нейтральный статус во внешней политике. Однако пока ни активная часть украинского общества, ни украинские политики не готовы к такому исходу.

24 августа 2015 | 16:53

Круглый стол: перспективы мирного урегулирования на Украине

26 августа в РСМД состоится  круглый стол с участием ведущих российских экспертов-международников о судьбе Минских договоренностей по вопросу урегулирования украинского кризиса и презентация доклада Андрея Сушенцова о российско-украинских отношениях.

5 июля 2016 | 20:00

Представления Х.Клинтон и Д.Трампа о России и Евразии

Если исходить из того, что российско-американские отношения при новом президенте США как минимум не станут лучше, а Евразийский экономический союз в новой администрации по-прежнему будет восприниматься как «креатура Москвы», существование оппозиции интеграционным проектам на евразийском пространстве не должно быть неожиданностью.

13 февраля 2015 | 13:09

Реформа Минского процесса не слишком ускорит урегулирование

Минский процесс реформирован, его институциональная основа стала сложнее. Но у сторон конфликта по-прежнему много возможностей и причин для того, чтобы уклоняться от соблюдения обязательств. Не соблюдать договоренности в ожидании, что конфликт разрешится на более благоприятных условиях, - такова тактика Киева, Луганска и Донецка.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
Следующая Предыдущая

Оставьте свой e-mail для получения бесплатных материалов

 
Получить доступ к бесплатным материалам
Не показывать снова
Авторизация
Этот материал доступен для премиум-подписчиков.
Пожалуйста, войдите на сайт с помощью кнопки в правом верхнем углу.