Павел Гудев
Российско-американские отношения осложнены последствиями украинского кризиса, жесткой риторикой Вашингтона и политикой санкций. В какой мере кризис в отношениях на одном направлении будет создавать препятствия для развития нормального диалога на других? 24 апреля 2015 года начнется двухгодичный срок председательства США в Арктическом Совете. Арктика может стать еще одной сферой противоборства Москвы и Вашингтона.
ПРЕМИУМ
22 апреля 2015 | 23:00

Разногласия в Арктическом совете грозят подрывом сотрудничества в Арктике

США, равно как и страны ЕС, продолжают рассматривать возможности для увеличения политического и экономического нажима на Россию. Санкционное давление получило значительную инерцию, и есть вероятность, что остановить его будет с каждым разом все труднее вне зависимости от развития ситуации на Востоке Украины. Ограничивая доступ российских компаний к западным финансовым ресурсам, вводя ограничения на поставки оборудования и приобретение технологий для нефтегазовой отрасли, западные страны пытаются напрямую воздействовать на темпы и перспективы социально-экономического развития России, а также на ситуацию в отдельных отраслях.

Одним из важных направлений давления на Россию администрация Барака Обамы избрала санкционные меры, тормозящие реализацию проектов российских нефтегазовых компаний в Арктике и на морском шельфе. Есть ряд секторальных санкций, оказывающих воздействие на российский ТЭК и на других направлениях.  Для страны с ресурсной экономикой такие меры могут иметь далеко идущие негативные последствия. Пример Ирана в этом отношении показателен.

Однако непонятно, соизмеримы ли на долгосрочную перспективу выгоды и риски для Запада, которые могут возникнуть от экономического ослабления и потенциальной дестабилизации России – важного глобального игрока на мировых энергетических рынках. 

Как и в годы «холодной войны», в ход идут все сюжеты, воздействующие на массовое создание и формирующие образ врага мирового сообщества. Так, например, назревшее после распада СССР реформирование российский вооруженных сил интерпретируется на Западе как доказательство враждебных намерений, шаг к подготовке военных кампаний. Усиление военно-морского потенциала России в Арктике рассматривается исключительно через призму подготовки к гипотетической войне за ресурсы региона.

Некоторые заявления – например, главы МИДа Канады от 26 августа 2014 года о российской угрозе канадскому суверенитету в Арктике – носят явно параноидальный характер.

Однако правовой статус ключевой транспортной артерии канадского арктического архипелага – Северо-Западного прохода (СЗП) оспаривают США, а отнюдь не Россия. Канадское руководство рассматривает акваторию СЗП в качестве внутренних вод страны, на которые, согласно нормам международного морского права, как раз и распространяется полный государственный суверенитет. США же настаивают на том, что этот судоходный маршрут состоит из международных проливов, в отношении которых действует право транзитного прохода для судов всех государств, а у Оттавы нет никаких полномочий регулировать здесь судоходство.

Проблема нарушения суверенитета Канады в этих акваториях со стороны кораблей Береговой охраны США и прежде всего – американских подводных лодок, хоть и была урегулирована в последние годы, но лишь формально. Вашингтон подтвердил свое согласие запрашивать разрешение на проход, а Оттава пообещала его предоставлять. Однако отсутствие обязательства в отношении прохода подводных лодок исключительно в надводном положении и с поднятым флагом, как это предусмотрено нормами международного морского права, существенным образом дискредитирует претензии Оттавы на полноправный контроль над этими морскими пространствами в угоду США.

Были проигнорированы и другие важные сюжеты, связанные с проблематикой защиты государственного суверенитета Канады в Арктике: проблема проведения морской границы между Канадой и США в море Бофорта, спор относительно определения государственной принадлежности острова Ханс между Оттавой и Копенгагеном, стремление Норвегии расширить свои полномочий в акваториях вокруг островов Свердрупа на севере Канадского арктического архипелага.

Возможное взаимное наложение претензий в вопросе определения внешних границ континентального шельфа России и Канады в Северном Ледовитом океане воспринимается в Оттаве как угроза её суверенитету в Арктике. Однако в отношении континентального шельфа прибрежное государство наделено лишь суверенными правами по разведке и разработке его природных ресурсов. Обсуждение взаимоприемлемого решения в последние годы велось по линии МИДов двух стран, а установление внешних границ шельфа планировалось осуществить в соответствии с рекомендациями Комиссии по границам континентального шельфа. Наконец, отказ Российской Федерации от секторального подхода, использование исключительно положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, и так привели к существенному сокращению запросной позиции Москвы в Арктике. Рассмотрение укрепления военно-морской составляющей в привязке к проблематике разграничения шельфа кажется абсурдным.   

Какая же угроза суверенитету Канады исходит от России, если мы являемся государствами не со смежными, а противолежащими побережьями? Неужели Москва планирует захват островов канадского арктического архипелага и претендует на какую-либо часть акватории канадских внутренних вод и 12-мильного территориального моря, которые находятся под суверенитетом Канады?

Эти обвинения не вяжутся с тем, что Москва и Оттава традиционно были надежными партнерам в Арктике, а их позиции в отношении правового статуса СЗП и российского Северного морского пути (СМП) напрямую дублировали друг друга.

Список мифов о российской морской политике можно продолжить.

Пролет боевых самолетов ВВС России через международное воздушное пространство, в том числе над акваторией 200-мильных исключительных экономических зон (ИЭЗ) прибрежных государств или же над зоной международных проливов, не расходится с действующими нормами международного права. Все полеты полностью им соответствуют и выполняются в регулярном режиме. Однако эти рутинные для ведущих военных держав мира мероприятия вызвали алармисткую реакцию со стороны стран НАТО. Укоры по поводу выключенной у российских самолетов во время разведывательных полетов системы идентификации вызывает лишь искреннее удивление.

Аналогично удивляет массовая истерия в СМИ в связи с нахождением военных кораблей ВМФ России, осуществляющих плановый поход и выполняющих задачи военно-морского присутствия в оперативно важных районах Тихого океана, за пределами 12-мильного территориального моря Австралии в ходе проведения саммита G20.

Предполагаемое присутствие российской подводной лодки в пределах ИЭЗ Латвии, где должна соблюдаться свобода судоходства, также было с опасением воспринято в Риге. Вероятно, Балтика стала рассматриваться Латвией исключительно как ее внутреннее море.

Проход российского гидрографического судна Балтийского Флота «Сибиряков» через Гибралтарский пролив, в отношении которого действует конвенционное право транзитного прохода, а затем через акваторию ИЭЗ Португалии также сопровождался опасениями властей Португалии и руководства НАТО. Даже многодневные поиски якобы потерпевшей аварию российской подводной лодки у берегов Швеции в пределах её 12-мильного территориального моря хоть и действительно могли быть вызваны вполне обоснованными опасениями относительно нарушения государственного суверенитета страны, тем не менее, не учитывали одно важное обстоятельство. Осуществление разведывательной деятельность в прибрежных водах – это вполне традиционная, хоть и не подлежащая огласке, практика большинства военно-морских держав. Вряд ли руководство ВМС Швеции стало бы раздувать шумиху в том случае, если бы речь шла не о российской, а об американской или британской подлодке.

Складывается ситуация, когда осуществление любых видов военно-морской деятельности со стороны Российской Федерации, никак не противоречащее нормам международного морского права и реализуемое в гораздо более скромных масштабах, нежели в советские годы, воспринимается и интерпретируется исключительно в негативном ключе.

Более того, фактически ставится вопрос о легитимности таких шагов. При этом любые глобальные маневры ВМС США в Мировом океане, военные корабли которых регулярно осуществляют заходы в Черное море, где их присутствие вряд ли можно объяснить какой-либо острой необходимостью, не вызывают опасений у большинства государств. 

Несмотря на подобного рода обвинения большинство авторитетных экспертов в США и ЕС сходятся во мнении, что украинские события не должны повлиять на развитие сотрудничества между Россией и Западом в целом ряде областей. Сюда можно отнести и борьбу с международным терроризмом, и решение северокорейской проблемы, и ведение диалога с Ираном, и проблему нераспространения оружия массового уничтожения, и борьбу с пиратством и др.

Одним из таких направлений, где страны Запада не смогут действовать без России, остается Арктика. Необходимость развития сотрудничества и кооперации между арктическими государствами (США, Канада, Норвегия, Дания (Гренландия), Россия) никем из наиболее ответственных западных специалистов не ставилась под сомнение.

Осознание того, что постепенное открытие Арктики для судоходства и других видов экономической деятельности (рыболовство, добыча энергоресурсов) ставит перед странами арктической пятерки не только общие задачи, но и общие вызовы и угрозы, признавалось всеми заинтересованными сторонами. Однако на фоне украинских событий на дипломатическом уровне стали проявляться первые свидетельства отхода от этой стратегической линии.

Весной 2014 года Канада отказалась от участия в заседании группы Арктического Совета (АС), которое должно было состояться в Москве. Данный факт вполне можно рассматривать как попытку изоляции России в рамках этого международного форума, который, как планировалось, должен замкнуть на себя решение ключевых проблем в арктическом регионе за исключением вопросов безопасности.

24 апреля 2015 года начнется двухгодичный срок председательства США в АС. Учитывая, с одной стороны, глобальные амбиции США, а с другой – весьма ограниченные географические масштабы их присутствия в Арктике, можно высказать опасения о том, что работа Совета будет лишена противоречий. Во всяком случае, США всегда стремились «разбавить» вес крупнейших арктических игроков, обладающих наиболее значительной протяженностью береговой линии в Северном Ледовитом океане – России и Канады – повышением роли других постоянных членов Совета – приарктических государств (Финляндии, Швеции, Исландии).

Пока нет понимания того, будут ли США лоббировать привлечение Североатлантического альянса в Арктику.

Традиционно, Россия, поддерживаемая в этом отношении Канадой, настаивала на том, что все вопросы безопасности должны решаться в рамках 8-ми стороннего формата стран-членов Арктического Совета. Однако обсуждение возможного членства Финляндии и Швеции в НАТО способно принципиальным образом изменить всю ситуацию.

Такой шаг, означающий еще большее приближение блока к российским границам, безусловно, потребует пересмотра политики обеспечения национальной безопасности со стороны России.

Нет ясности, как в свете российско-американского противостояния, будет складываться отношение Вашингтона к вопросу о придании большей роли в рамках Арктического Совета такой наднациональной структуре как ЕС. Первая попытка европейских бюрократов получить для ЕС статус наблюдателя была отбита в 2013 году США, Канадой и Россией, посчитавших, что интересы ЕС и так уже достаточно представлены в рамках Арктического Совета за счет Финляндии, Швеции и Дании. Даже несмотря на то, что вклад ЕС в осуществление научных исследований в Арктике продолжает увеличиваться, позиция его официальных лиц в ходе украинского кризиса вряд ли заслуживает какого-либо поощрения со стороны Российской Федерации.

Наконец, в 2014 году была отменена ежегодная встреча начальников генеральных штабов стран Арктического совета, отложен запуск Арктического форума береговой охраны, было принято решение не проводить ставшие регулярными совместные военно-морские учения России, США и Норвегии.

В результате, это ставит вопрос о необходимости для России в дальнейшем развивать подобное сотрудничество и кооперацию, поскольку в последнее время они перестали носить взаимовыгодный характер. Москва рассматривает возможность разворота в сторону поиска новых стратегических союзников в Арктике, в том числе не из числа стран арктического региона.

 

Гудев Павел, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

13 ноября 2014 | 14:00

Документ дня: ЕС за суверенную Палестину

Глава европейской дипломатии Федерика Могерини выступила в Рамалле с рядом тезисов, раскрывающих позицию ЕС по палестино-израильскому урегулированию. Лейтмотивом ее речи стала поддержка палестинского правительства и призыв к Израилю остановить свою поселенческую активность на территории, подконтрольной Палестинской национальной администрации.

17 июля 2015 | 12:04

«Идея поделить мир между США и Китаем умерла сама собой»

БРИКС – это в основном молодые государства, относительно недавно заявившие о себе: Индия – с 1947 года, Китай – с 1949-го. Все они, каждое по-своему, в свое время прошли период евроатлантического романтизма, когда эти государства были готовы к односторонним уступкам Западу. Да и сейчас нельзя сказать, что, скажем, Индия не приветствует диалог с Западом. Просто это уже не прежняя «слепая любовь».

21 декабря 2014 | 11:00

Документ дня: Он сделал это!

В условиях фактически уже начавшейся предвыборной кампании демократы попытаются привлечь на свою сторону кубинских мигрантов, которые нередко голосуют, в отличие от прочих испаноязычных граждан, за республиканцев. Это стало особенно актуальным в свете недавнего заявления Джеба Буша, бывшего губернатора Флориды, где проживает большая часть кубинских мигрантов, о готовности побороться за президентское кресло.

24 ноября 2014 | 08:02

Почему не исполняются Минские соглашения между Украиной и Донбассом

Неизбежные уступки участников переговорного процесса должны быть соразмерными понесенным в конфликте потерям, а также отражать степень выполнения уже достигнутых договоренностей. То есть доверие между задействованными сторонами должно возникнуть на основе достижений Минского процесса, на совпадении деклараций и действий. Напротив, нежелание участников урегулирования  разрешить конфликт можно проследить по тому, сколько пунктов Минских соглашений не выполнено.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Этот материал является частью нескольких досье
Досье
23 января 2015 | 18:00
20 января 2015 | 15:00
28 декабря 2014 | 00:33
26 декабря 2014 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
17 декабря 2014 | 20:00
12 декабря 2014 | 14:00
17 ноября 2014 | 09:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова