Андрей Сушенцов
Расхождение интересов привело к переоценке Россией своих приоритетов в отношениях с Западом. Планы по созданию равноправного мирового порядка не реализовались. США и НАТО неоднократно и в одностороннем порядке использовали силу конфликтах в обход международного права. Независимый внешний курс России по обеспечению своих интересов стал вызывать все больше нареканий на Западе, который начал указывать Москве, что именно она играет «не по правилам».
ПРЕМИУМ
23 января 2015 | 14:50

Расширение НАТО привело к подрыву международного порядка

Спор между Россией и Западом о расширении НАТО в Европе наиболее важный в дискуссии о европейской безопасности. Его корни – в различном толковании контекста окончания "холодной войны" и его основных последствий. Россия считает, что "холодная война" была завешена совместными усилиями СССР и США в конце 1980-х годов в процессе перехода от конфронтации к сотрудничеству двух сверхдержав. Так полагали и на Западе, пока в 1991 году не распался Советский Союз. Уже в январе 1992 года президент США Джордж Буш-ст. заявил: "По милости Божией, Америка выиграла "холодную войну" (By the grace of God, America won the cold war). Это событие было воспринято на Западе как рубежное, открывающее новую историческую эпоху, в которой не будут действовать договоренности прошлого.

Советский подход предполагал, что после договорного завершения противостояния стороны совместно станут определять будущее тех пространств, где пересекаются их интересы. Речь, в первую очередь, шла о безопасности в Европе, которая должна была опираться на баланс интересов крупнейших держав, согласованно действующих в рамках ОБСЕ. Главным в этой связи становился вопрос о будущем НАТО, созданной для противостояния СССР.

В конце 1980-х годов стороны переговоров вокруг Германии соглашались, что согласие СССР на объединение страны и вывод советских войск с ее территории гарантирует нерасширение НАТО. В беседе с Михаилом Горбачевым в 1990 году госсекретарь США Джеймс Бейкер пояснял:

«Мы считаем, что консультации и обсуждения в рамках механизма «два + четыре» должны дать гарантии того, что объединение Германии не приведет к распространению военной организации НАТО на восток».

Страны НАТО взяли на себя обязательство не размещать военную инфраструктуру Альянса в восточной Германии, которое исполняется до сих пор.

Несмотря на то, что позиция СССР о неприемлемости расширения НАТО была изложена ясно, соглашение, гарантирующее это нерасширение, не было заключено. В 1989-1990 годах разговор об этом не заходил, поскольку продолжала существовать Организация Варшавского договора, и сохранялись надежды на согласованное с Западом определение нового статус-кво в Европе.

Но уже с 1991 года СССР утратил контроль над событиями в Центральной и Восточной Европе.

«Бархатные революции» и вынужденный роспуск ОВД породили ситуацию, в которой Запад не торопился давать какие-либо обязательства Москве. Попытки советского руководства поставить вопрос о юридических гарантиях нераспространения НАТО на восток в новых условиях не имели успеха.

Положение еще больше усугубилось в результате попытки государственного переворота в СССР и последующего распада страны. Лидеры новой России отложили в сторону советские требования о гарантиях нерасширения НАТО и на первых порах сами вынашивали планы о присоединении к блоку. Борис Ельцин писал в 1990 году:

«Почти в насмешку над нашими четырьмя с лишним годами перестройки за считанные дни и ГДР, и Чехословакия, и Болгария совершили такой скачок из прошлого вперед к нормальному, человеческому, цивилизованному обществу, что уже и неясно теперь, сможем ли мы их когда-нибудь догнать».

Эти слова объясняют терпимое отношение к стремлению стран бывшего ОВД стать членами НАТО. Со своей стороны, лидеры Североатлантического альянса восприняли ситуацию как чистую победу и выдвинули программу превращения блока в универсальную организацию по безопасности. В этом контексте Россия перестала восприниматься как равный партнер и заняла, в понимании НАТО, роль еще одной европейской страны, с которой альянс станет выстраивать отношения на своих условиях.

Эти тенденции привели к закреплению глубоких дисбалансов в европейской безопасности, которые с середины 1990-х годов стали предметом принципиальных разногласий между Россией и НАТО.

Таким образом, в начале 1990-х годов был упущен момент для глубокого урегулирования российско-западных отношений. Система умолчаний и недоговоренности привела к полному непониманию друг друга. Фактически Запад отказался от осмысленной и целенаправленной политики по отношению к России.

Было принято считать, что Москва сама идет в направлении Запада и что своими односторонними действиями он не может навредить России. Эта политика не была направлена на игнорирование интересов Москвы, но именно это происходило в действительности.

Политика игнорирования не была пересмотрена и после первых серьезных разногласий между Россией и НАТО вокруг конфликтов на Балканах. Более того, она стала стержнем российской стратегии США и НАТО. В ответ на призывы России к согласованию шагов в сфере безопасности в Европе – таких, как расширение НАТО или размещение американской системы ПРО – на Западе отвечали: «Мы больше не враги, делайте что хотите». Вашингтон и Брюссель не беспокоили симметричные шаги России по укреплению своей безопасности, в том числе потому, что считалось – Москва не может представить значимой угрозы. В ходу было выражение:

«Russia wants equal partnership, but it is not an equal partner». 

Расхождение интересов привело к переоценке Россией своих приоритетов в отношениях с Западом. Планы по созданию равноправного мирового порядка не реализовались. США и НАТО неоднократно и в одностороннем порядке использовали силу конфликтах в обход международного права. Независимый внешний курс России по обеспечению своих интересов стал вызывать все больше нареканий на Западе, который начал указывать Москве, что именно она играет «не по правилам».

Украинский кризис стал последним и наиболее важным следствием разбалансирования международного порядка.

Чтобы предотвратить конфликты в Европе в будущем Россия и Запад должны договориться о новых правилах взаимодействия в Европе и мире.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Реалистический подход»

21 февраля 2017 | 20:22

Маурисио Макри: новый курс для Аргентины

Прошел почти год с того момента, как Маурисио Макри занял пост президента Аргентины. Крупный бизнесмен, экс-мэр Буэнос-Айреса и бывший президент футбольного клуба «Бока Хуниорс» получил чуть более половины голосов избирателей. За прошедшее с момента вступления в должность время Макри инициировал ряд важных для Аргентины реформ в экономике и социальной сфере.

22 мая 2017 | 19:32

Германия побуждает США возобновить лидерство

Министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриель продолжает умеренно-настороженную линию немецкого руководства по отношению к новой американской администрации. Находясь в Вашингтоне Габриель подчеркивал важность развития трансатлантических связей. В условиях кризиса в ЕС и предстоящих выборов ФРГ демонстрирует стабильность своей внешней политики.

26 апреля 2016 | 22:00

Сербия продолжает многовекторный политический курс

Возможно, ероинтеграторы надеются на время - пока будут идти переговоры, сербы внутренне смирятся с тем, что Косово стало независимой территорией. Поэтому Брюссель и Белград, во-первых, будут максимально оттягивать косовскую дилемму - она должна возникнуть уже как последний или предпоследний шаг перед вступлением страны в ЕС.

15 апреля 2015 | 22:53

Источники неопределенности в отношениях Москвы и Пекина

Совершенно очевидно одно – этот визит доказывает укрепление «всеобъемлющего стратегического партнерства» между нашими странами. При этом говорить о формировании некоего российско-китайского союза совершенно неуместно – сближение Москвы и Пекина определяется сонаправленными, но не совпадающими векторами развития.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
20 ноября 2014 | 08:23
29 октября 2014 | 16:00
27 октября 2014 | 13:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова