Андрей Сушенцов
Андрей Безруков
Проблема мирового сообщества заключается не столько в остроте каждого из кризисов, сколько в том, что они носят глобальный характер, и, наслаиваясь друг на друга, создают ситуацию, выходящую далеко за рамки возможностей и компетенции национальных правительств. Власти каждой из стран, принимая решения в соответствии с пониманием своих интересов, зачастую усугубляют положение соседей. 
ПРЕМИУМ
15 июля 2015 | 14:01

Пять лет, которые определят перспективы России и мира

0 У вас осталось просмотров
Увеличить количество просмотров

Мы живем в удивительный, переломный период времени. После бурных 1980-х и кризисных 1990-х гг. нам казалось, что Россия, наконец, прошла зону штормов, и теперь ее ждет предсказуемое плавание.

Однако, борьба России за собственное место в мире еще не закончена. Последние двадцать лет наша страна, истощенная холодной войной, наша цивилизация отступала. В 2014 г. она прекратила отступать. Но Запад не остановился. В результате раскололась Украина, льется кровь на Донбассе.

Именно в это время нам необходимо понять, куда идут мир и наша страна. Сумеет ли Россия пройти рисковые пороги без существенных потерь? Конечно, жизнь сложнее наших представлений о ней. Однако, будущее состоит из возможного и невозможного. Убрав второе, мы можем увидеть контуры первого.

Подавляющее большинство событий международной жизни предопределяются тенденциями экономического и технологического развития, политическими и социально-культурными процессами. Многие демографические и экономические тренды имеют долгосрочный характер и хорошо поддаются экстраполяции, особенно в пределах краткосрочной перспективы. Географическое положение также задает определенные рамки. Страны не вольны выбирать соседей, менять местами моря и горы. Народы не могут отказаться от своей культуры, истории и религии. Конфликты за ресурсы и влияние продолжаются веками. Поведение в прошлом формирует поведение в будущем.

Уинстон Черчилль был не первым, кто заметил, что «чем дальше ты заглянешь в историю, тем дальше увидишь будущее». Логика многих процессов циклична. За урожаями идут неурожаи, империи возникают и разваливаются, левые сменяют у власти правых. Стареющие лидеры не останутся навечно, избирательный цикл повторяется каждые четыре-пять лет, а начатые переговоры в любом случае кончаются результатом – позитивным или негативным. Выделив несколько наиболее ожидаемых важных, поворотных событий и отслеживая их уменьшающуюся или увеличивающуюся вероятность, мы можем представить, как изменится обстановка.

Однако, как хорошо бы мы ни планировали, жизнь преподносит сюрпризы. Люди совершают ошибки. Революции сметают правительства. Никто не мог предвидеть научные открытия, которые кардинально изменили мир. Вулканы и вирусы не просят разрешений. Только прошлый год принес несколько больших сюрпризов, таких как Крым, Эбола и ИГИЛ. Останется надеяться, что непредвиденные обстоятельства перевернут не все наши прогнозы.

Как подготовиться к будущему?

Современную международную ситуацию можно представить как наслоение проблем, свидетельствующих о смене парадигмы глобального развития. Речь идет о прогрессирующем распаде системы экономических и политических отношений, созданной Соединенными Штатами и их союзниками после Второй мировой войны. Происходят глубокие изменения в структуре мировой экономики, связанные с исчерпанием потенциала роста на базе нынешнего технологического цикла и зарождением нового уклада. Современный технолого-экономический цикл, в котором богатство наиболее эффективно создавалось в секторах, связанных с информационными технологиями, фармацевтикой и энергетикой, уступает место новому, в котором наиболее востребованными станут технологии биоинженерии и «умных» информационных сетей. Однако пока ведущие отрасли мировой экономики замедляют рост, новые еще не способны стать основными генераторами доходов.

Международная система столкнулась с целым рядом кризисов различной природы, глубины и интенсивности.

Во-первых, обостряется институциональный и политический кризис атлантизма как системы, претендующей на управление все более «не-атлантическим» миром. Всеобъемлющая глобализация и эмансипация привели к тому, что состав руководства ключевых международных организаций, задающих правила игры в сферах экономики и безопасности – Мирового Банка, МВФ, Совета Безопасности ООН – все меньше отражает реальное соотношение сил. Вес набирают независимые региональные игроки – Иран, Турция, Индия, Бразилия, ЮАР и другие. Вследствие борьбы за передел экономического и политического влияния растет международная напряженность. Попытки Соединенных Штатов сохранить глобальное доминирование и контроль над периферией, которая окружает их соперников, приводит к обострению противостояния Вашингтона с Китаем и Россией.

Во-вторых, углубляется эрозия глобального правового порядка, слабеет или намеренно подрывается суверенитет государств. США стремятся навязать миру экстратерриториальность своей полицейской и судебной системы. Под сомнение поставлен принцип незыблемости границ, растет число непризнанных государств. Обострение противоречий между ведущими мировыми игроками парализует ООН.

В-третьих, ускоряется регионализация международных отношений. Закат доминирующего центра силы способствует укреплению альтернативных структур – БРИКС, ШОС. По мере повышения роли международных корпораций, общественных организаций и отдельных граждан в условиях глобального информационного поля транснациональные связи приобретают многомерность.

Четвертая тенденция – обострение борьбы за национальную и религиозную идентичность и самоопределение, за передел границ по национальному и религиозному принципу. Растет число конфликтов под этническими и религиозными лозунгами. Европа зашла в тупик светской толерантности. Свою миссию ищет православие. Консервативные протестантские движения перекроили Республиканскую партию США. Иран, Турция, радикалы из ИГИЛ претендуют на то, чтобы определять пути развития ислама. Передним краем религиозных столкновений становится Африка.

Очевиден кризис глобальной модели развития. Потенциал прежнего технологического цикла исчерпан, экономический рост замедляется.

Растет структурная безработица. Экономика и поведение людей изменились, но новая модель устойчивого роста пока не найдена. Коммунизм вышел из конкурентной борьбы за умы. Азиатская экспортная модель в китайском или ином варианте вряд ли продержится еще одно поколение. Либеральная схема «вашингтонского консенсуса» работает только в Соединенных Штатах, и то пока печатаются деньги.

Пятая тенденция – по мере того, как экономический центр мира сдвигается на восток, размывается влияние американской экономической системы, постепенно теряют вес ее основные элементы – доллар, контроль над мировыми финансами, лидерство в сферах технологии и образования.

С ростом конкуренции между США, Евросоюзом, Китаем, Японией и другими экономическими центрами, обостряется борьба за контроль над рынками сбыта и важнейшими ресурсами – человеческим потенциалом, энергоносителями, чистой водой, пригодной для сельского хозяйства землей, благоприятной средой для бизнеса. Соединенные Штаты, формируя Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнерства отходят от универсального режима торговли, переделывая экономические связи «под себя» и выдавливая конкурентов, прежде всего, Китай.

Шестая тенденция – рост социального пессимизма и социальной напряженности. Быстро растет неравенство. В ведущих индустриальных странах дети уже живут хуже родителей. Углубляется конфликт между правительствами и гражданами по поводу распределения сокращающихся доходов. В то время как люди требуют справедливости, государства пытаются организовать тотальный контроль над гражданами, особенно их финансами. В ближайшей перспективе мы увидим сначала спорадическое, а затем и организованное движение протеста против засилья «большого брата». Джулиан Ассанж и Эдвард Сноуден – только первые ласточки.

Очевиден кризис идеологий. В то время как основная масса населения мира требует справедливости, «золотой миллиард» продолжает навязывать концепцию индивидуальной свободы, которая все больше очищается от ответственности и превращается во вседозволенность. Политический центр, атрибут сильного «среднего класса» размывается, радикалы и популисты-демагоги завоевывают медийное поле. В то же время через несколько лет на арену выйдет совсем новое поколение – чья сознательная жизнь связана с Фейсбуком. Трудно предугадать, как они повлияют на политику.

Если «низы не хотят», то «верхи» Запада пока что «плывут по течению» – налицо явный кризис лидерства.

В этом состоит седьмая тенденция – бюрократы, приведенные к власти в Европе системой, построенной в «тучные годы», продолжают прятаться от решений, которые неизбежно принесут боль. Американские политические элиты заняты разборками друг с другом; внешнеполитическая бюрократия США работает на автопилоте, который не переключался со времени холодной войны. Как бы ни суетилась «Большая семерка», реальная внутриполитическая и внешнеполитическая инициатива принадлежит лидерам «остального мира» – Моди, Си Цзиньпину, Путину, Руссеф, Эрдогану, Видодо.

Проблема мирового сообщества заключается не столько в остроте каждого из кризисов, сколько в том, что они носят глобальный характер, и, наслаиваясь друг на друга, создают ситуацию, выходящую далеко за рамки возможностей и компетенции национальных правительств. Власти каждой из стран, принимая решения в соответствии с пониманием своих интересов, зачастую усугубляют положение соседей. Борьба за влияние между странами и блоками, слабость и ангажированность международных институтов, да и новизна многих проблем, не позволяют выработать эффективные ответы на все более остро стоящие вызовы.

Каждый кризис порождает большое число неудовлетворенных, часто озлобленных людей. Эти люди, считающие себя жертвами тех, кто правит, неизбежно соберутся вместе. В мелкие группы и отдельные протесты. Или в большие организации, у которых найдутся талантливые лидеры.

Не склонный к эмоциональным заявлениям, бывший госсекретарь Соединенных Штатов Колин Пауэл назвал грядущие несколько лет «революционными». Но неизбежен ли революционный скачок? Взорвется ли мир новым вооруженным конфликтом под тяжестью своих противоречий? Признавая наличие многих условий для революционного сценария, нам инстинктивно хочется верить, что его можно избежать. Однако это противоречит историческому опыту. Такие глубокие перемены в раскладе сил на международной арене редко разрешались без вооруженного конфликта. Никто не хочет войны. Но ее не хотели и в 1914 году. Просто логика публичного конфликта ставит политиков в ситуации, из которых они не видят другого выхода. Даже если наличие ядерного оружия лучше, чем когда-либо, удерживает крупнейшие державы от авантюр, противники не перестанут искать способы свести счеты – прямо или опосредованно. Не удивительно, что последним словом стала война теми средствами, которые доступны – «многомерная» война. В ход идет новый арсенал информационных, политических, финансовых, экономических и других мер удушения противника.

Россия еще полностью не почувствовала последствий стагнации, санкций и обвала цен на нефть. Даже если правительство будет способно выполнять свои бюджетные обязательства, инфляция и трудности с финансированием основной массы бизнеса скоро станут тяжелой реальностью. Однако выработку перспективной российской политики затрудняют противоречия между интересами экономической элиты, сформировавшейся к началу 2000-х гг., и интересами долгосрочного развития страны как самостоятельной индустриальной державы. Постепенно набирают политический вес силы, считающие национальным интересом ускоренную ре-индустриализацию страны. Идет борьба между группами элит ориентированными на «либерально-финансовую» и «индустриально-государственную» модели развития.

Открытый конфликт с Западом, особенно тот факт, что экономическая война против России остро поставила вопрос о диверсификации экономики и экономическом суверенитете, серьезно обострила этот конфликт и вывела его из кулуаров в практическую, политическую, медийную плоскость. От его развития будет зависеть многое в ближайшие годы.

Любой государственный лидер хочет оставить после себя страну более преуспевающую, чем принял. Последние 15 лет у российских властей это получалось. Однако соблазн быстрых тактических успехов не должен вскружить головы и уничтожить перспективу стратегической победы. Для России формула этой победы – непрерывное и стабильное развитие на протяжении минимум 20 лет.

Исторический опыт делает российское общество и элиту устойчивыми к испытаниям. Создание и сохранение в жесткой конкурентной борьбе самого большого государства на планете – несомненное достижение народа России.

Стратегические уязвимости России

Однако помимо уникальных преимуществ Российское государство обладает рядом уязвимостей. По сравнению с другими развитыми странами в России крайне низкая плотность населения (8,4 чел./км² против в среднем 130 чел./км² в Европе). Чтобы понять важность этого показателя, достаточно представить, что могут сделать в течение года на одном квадратном километре 130 человек и 8 человек.

Плотность населения некоторых государств мира

Страна Человек на квадратный метр
Великобритания 255
Германия 230
Италия 193
Франция 118
Турция 100
Украина 75
США 32
Европейская часть России 27
Бразилия 23,3
Финляндия 16
Россия 8,4
Казахстан 6,3
Канада 3,5
Австралия 2,8
Азиатская часть России 1,9
 

Для России исторически были характерны большие расстояния между населенными пунктами, отсутствие естественных препятствий для внешних вторжений, уязвимые коммуникации, северный климат и короткий посевной сезон. Многие регионы страны не пригодны для сельского хозяйства, а главные производственные центры находятся вдали от источников энергоресурсов. При этом правительство должно обеспечивать безопасность, а также поддерживать единый социальный стандарт в здравоохранении и образовании в одиннадцати часовых поясах от Магадана до Калининграда. Наконец, индустриализация 1920-1940-х гг. проходила не на рыночных, а на планово-экономических основах.

Все перечисленное в совокупности делает страну хрупкой, производство добавочного продукта сложным, а социальные перемены медленными. В XIX веке российский историк Владимир Соловьев справедливо заметил, что география – это мачеха российской истории. Сложившийся за века особый тип государственности – с акцентом на централизацию ресурсов – качественно отличается от классического рыночного европейского типа. Это делает трения России и государств Европы по широкому кругу вопросов неизбежными в будущем.

На протяжении последних трех столетий Россия была главным динамичным ядром Евразии и центром притяжения для соседей.

Россия одной из первых принесла плоды европейской культуры на Кавказ, в Центральную Азию и на Дальний Восток. Однако будущее евразийского пространства в XXI веке будет определятся не одной Россией, которая будет вынуждена конкурировать с Китаем, ЕС, США, Турцией и Ираном.

Главным вызовом для России станет демография. Как бы успешно ни развивались экономика и технологии, все будет тщетно, если страна продолжит терять население. Именно поэтому система оценки эффективности деятельности глав российских регионов включает демографический критерий как один из главных. Согласно прогнозу Росстата на 2020 г., в стране может реализоваться один из трех сценариев: «низкий» – сокращение населения до 141 736 100 человек, «средний» – небольшой рост до 144 473 400 человек, и «высокий» – рост до 146 939 400 человек. С учетом присоединения Крыма и при условии закрепления повышательной демографической тенденции может оправдаться и быть превышен «высокий» прогноз. Однако этого мало – для успешного и стабильного развития России необходимо минимум в два раза больше населения. Постепенное решение этой задачи возможно при возобновлении ежегодного прироста населения в 0,5%-1%. Нынешний показатель держится на уровне 0,2%.

Численность и ежегодный прирост населения некоторых стран мира

Страна Численность населения Ежегодный прирост в 2013 году
Китай 1 330 141 295 0,5
Индия 1 173 108 018 1,2
США 310 232 863 0,7
Индонезия 242 968 342 1,2
Бразилия 201 103 330 0,9
Россия 146 300 000 0,2
Япония 126 804 433 -0,2
Германия 82 282 988 0,2
Турция 77 804 122 1,3
Иран 76 923 300 1,3
Франция 64 768 389 0,5
Великобритания 62 348 447 0,6
Италия 58 090 681 0,5
Украина 45 415 596 -0,2
 

По данным Всемирного банка и Росстата, 2014

Ключевыми задачами России до 2020 г. станут повышение рождаемости и сокращение смертности, особенно среди трудоспособного населения. Согласно официальной статистике, 49,8% смертей вызвано болезнями системы кровообращения, 15,3% новообразованиями, 5% болезнями органов пищеварения и еще 4% – органов дыхания. На транспортные происшествия приходится еще 1,5%. Снижение уровня смертности связано не столько с модернизацией системы здравоохранения, сколько с пропагандой здорового образа жизни – спорта, здорового питания, борьбы с курением и употреблением алкоголя, в том числе за рулем.

Важным источником возобновления человеческого капитала будет ассимиляция мигрантов. Россия продолжит оставаться вторым после США мировым центром притяжения для мигрантов и до половины роста численности населения страны до 2020 г. будет обеспечено путем их ассимиляции. В 2015–2016 гг. этот процесс может активизироваться в связи с массовым переездом в Россию русскоязычных семей с Украины.

Наконец, последним главным показателем «государственного здоровья» станет поступательный рост ВВП на душу населения. В 2015 г. Россия впервые в своей истории вышла на рекомендуемую медицинскую норму потребления мяса (75 килограмм в год на человека). Важность этого и других подобных бытовых показателей нельзя недооценивать. Непрерывный рост ВВП на душу населения в США с 1880-х гг. позволил сложиться в стране образцово зажиточному обществу, пример которого лежит в основе американской «мягкой силы». Российский ВВП на душу населения в 2014 г. (14 612 долларов) был выше показателей всех стран бывшего СССР, а также многих стран Центральной и Восточной Европы, включая Польшу и Венгрию. До 2020 г. целью является восстановление роста ВВП на уровне выше 3% и достижение уровня в 20 000 долларов на душу человека, а в перспективе – достижение показателей Италии.

Внутренняя политика России до 2020 года

Стратегической задачей внутренней и экономической политики России до 2020 г. станет возобновление высоких темпов экономического роста – от 3% до 5% годовых. В 2014 г. власти изложили новую либеральную экономическую программу, нацеленную на поощрение малого и среднего бизнеса. В случае успеха этой программы, к 2025 г. вклад малых и средних предприятий в ВВП страны достигнет 50% (в 2014 г. их доля была 20%). Это позволит решить важную государственную задачу – создание самодостаточной экономической модели с долей экспорта в ВВП ниже 20% (нынешний уровень – 28,5%). Это избавит экономику от чрезмерной зависимости от цен на энергоресурсы.

В арсенале властей остаются важные неиспользованные инструменты. Помимо либеральной экономической политики и дирижизма по отдельным вопросам, Москва до сих пор не распаковала важный, но опасный ресурс развития – общественный энтузиазм.

Это способ мягкой мобилизации путем возбуждения общественной энергии во имя «правого дела». Для России это исторически были идеи воли (свободы) и справедливости. Их интерпретация в современных условиях способна задать нравственные ориентиры, стремление к которым необходимо связать с целями развития. В 1990-е гг. страны Центральной и Восточной Европы этим путем провели социально-политическую трансформацию своих обществ во имя «соединения с Европой». В Китае идея создания «общества средней зажиточности» мотивирует массы китайцев на усердный труд. Новый «фронтир» для России может лежать в освоении Сибири и Дальнего Востока, экономическом росте и удвоении ВВП на душу населения, повышении рождаемости, покорении космоса, достижении технологического лидерства.

Впервые за всю отечественную историю новый фронтир должен стать внутренним, а не внешним. Помимо прочего, возвращение национальной идеи развития позволит преодолеть последствия гражданского раскола после Октябрьской революции и гражданской войны. При этом необходимо учесть негативный опыт коммунистического эксперимента и не навязывать обществу и личности однозначных оценок.

В целях развития требуется скорректировать потребительские установки популярной культуры. На первый план должны выйти ценности семьи, здоровой социальной личности, отношения, основанные на честности и доверии. Государство обязано обеспечить безопасность и одинаковые правила для всех граждан. Жизненным приоритетом станет борьба с коррупцией, произволом чиновников, устранением избыточного государственного контроля. Общей целью должно стать снижение стресса для граждан и экономических агентов. Эти меры позволят возобновить общественный договор и вернут гражданам веру в себя.

Повторим, главным условием является мир и внутренняя стабильность. Обеспечить их может только сильная власть, запрос на которую существует в российском обществе. Высока вероятность, что на президентских выборах 2018 г. победу вновь одержит Владимир Путин. В этом случае вплоть до 2024 г. в России сохранится консолидированная элита, нацеленная на решение задач развития.

Как поведут себя российские элиты, если конфликт с Западом продолжится? В случае успеха заявленной либеральной программы, внешнее давление не окажет существенного влияния на внутрироссийские процессы. Однако при неудаче могут дать о себе знать структурные проблемы трех уровней.

Во-первых, вновь обострится борьба элит, выступающих за сохранение либерально-финансовой модели экономики, и группами, ориентированными на индустриально-государственную модель. Идеальным решением служит гармония их интересов и сбалансированное развитие.

Во-вторых, по примеру 1990-х гг. возможно возобновление борьбы за власть и экономическое влияние между общероссийской экономико-политической элитой и обособляющимися этническими и региональными группами. Российский федерализм по-прежнему развивается, и нынешняя тенденция состоит в передаче регионам больших полномочий. Однако этот процесс не является необратимым.

Наконец, в случае углубления противостояния с Западом и провала либерального экономического курса вероятна реставрация мобилизационного варианта. Этот сценарий будет вынужденным, но уже сейчас он рассматривается как один из возможных.

До 2020 г. среди значимых политических сил будет выделятся только центристская платформа вокруг президента Владимира Путина. В силу того, что она включает ведущие либеральные и консервативные силы, перспектива собственно либеральной оппозиции в стране призрачна. Единственным потенциально влиятельным движением останется русский этнический национализм. Однако его выдвижение на заметные позиции возможно только при ухудшении социального положения в стране и ослаблении центральной власти.

Внешняя политика России до 2020 года

Поскольку основные возможности для развития Россия содержит сама в себе, главной целью внешней политики Москвы до 2020 г. должно стать блокирование негативных влияний извне и избежание втягивания в длительные противостояния с соперниками.

Источники внешних угроз России останутся прежними – исламизм из Сирии и Ирака, наркотрафик из Афганистана, возможная эскалация конфликтов вокруг Нагорного Карабаха, КНДР или Ирана, гражданская война на Украине. Сохранение стратегической стабильности с Соединенными Штатами потребует от Москвы модернизации вооруженных сил, военно-промышленного комплекса, систем глобальной навигации и космической связи. Реагирование на внешние угрозы будет отвлекать ресурсы, однако снижение способности России проецировать мощь и влиять на события в своем пограничье ударит по национальному развитию.

До 2020 г. Россия прекратит попытки спасти «советское наследство» на территории других стран СНГ. После распада СССР основные объекты жизненно важной для России инфраструктуры остались на территории Украины, Белоруссии и Казахстана (трубопроводы, железные дороги, порты, военные базы, космодромы и производственные мощности). На протяжении 20 лет логика российской политики состояла в том, чтобы вывести эти главные инфраструктурные объекты из-под влияния враждебно настроенных соседей. Со странами, настроенными дружественно, напротив, создавались преференциальные отношения и союзы – это получилось с Белоруссией, Казахстаном и Арменией. Одновременно Россия стремилась снизить зависимость от Украины – строила альтернативные трубопроводы в обход украинской территории, новую базу для Черноморского флота в Новороссийске и переносила военные заказы с украинских предприятий на российские. После возвращения Крыма, у России больше нет жизненных интересов за пределами ее границ: ни космодром в казахстанском Байконуре, ни прибалтийские грузовые порты, ни белорусские железные дороги не являются предлогом для претензий. Москва будет вынуждена вмешаться в дела постсоветских государств лишь при одном условии – если русские общины за рубежом начнут подвергаться репрессиям. Однако во всех остальных случаях Россия будет избегать вовлечения в конфликты в поясе своих границ.

Хотя к 2020 г. Россия не станет ведущей мировой державой наряду с США и КНР, от того, к кому она присоединится, зависит судьба международной конкуренции. Россия окажется стратегическим балансиром, заинтересованным в сохранении независимости политики и международных оценок. Нежелание отталкивать Россию в перспективе сделает Запад более внимательным к ее интересам.

Укрепляя свое международное положение, Москва будет стремиться расширить состав участников Евразийской зоны свободной торговли за счет соседей и других дружественных стран, включая Турцию, Иран, Украину, Вьетнам, Индию, государства Центральной Азии и Кавказа. Сохранение консенсуса по принципам глобального развития постепенно сделает БРИКС центром силы, сопоставимым с «Группой семи». Этому будет способствовать медленное размывание единства «семерки» по международным и экономическим вопросам.

Важным внешним источником развития для России станет сотрудничество с КНР. Ключевой проект в этой связи – китайская транспортная инициатива «Экономического пояса Шелкового пути» через Центральную Азию и Россию. Параллельно Москва будет стремиться завершить проект европейско-дальневосточного транзита на основе Транссиба и БАМа. Два транспортных проекта способны генерировать источник доходов, сопоставимый с доходами от продажи энергоресурсов. При этом прогнозы о демографической экспансии Китая в Сибирь и на Дальний Восток не материализуются – количество россиян, пересекающих китайскую границу в 2020 г. будет по-прежнему больше, чем китайцев – российскую.

Арктика останется приоритетной зоной технологического и энергетического сотрудничества со странами Запада. Возобновление полноценного диалога между Москвой и Вашингтоном позволит вернуть на повестку дня кооперацию ведущих энергетических компаний двух стран.

Лучшее будущие для России в 2020 г. – это отсутствие международных конфликтов, политическая стабильность, демографический рост в 0,5–1% ежегодно, процент трудоспособного населения выше 60%, экономический рост в 3–5% годовых, уровень экспорта в ВВП ниже 20%. Достижение этих показателей позволит России безболезненно пройти переломный период 2015–2020 гг. и сделает ее будущее твердо обеспеченным.

Успех зависит от адаптивности к переменам

В перспективе до 2020 г. можно ожидать окончательного формирования национальной бизнес-элиты с самосознанием, основанным на современных конкурентных реалиях России, и постепенный уход поколений, чьи идеи и интересы были результатом опыта советского или переходного периодов. Развитие России будет зависеть от способности российских элит осознать глубину и революционность необходимых перемен, правильно определить факторы успеха в новом мире и мобилизовать потенциал всего народа.

Россия была хорошим учеником в международной школе поведения по Ялтинским правилам, даже если в этой школе у нее не было друзей. Ялта признала за игроками наличие сфер жизненных интересов и согласовала соответствующие правила. Однако всему приходит конец: нельзя нарушать дух закона, требуя исполнения его буквы. Символично, что эпоха, начавшаяся в Крыму, в Крыму и закончилась.

Пока не будут опубликованы мемуары нынешних западных лидеров, не будет до конца понятно, является ли наступление на Россию лишь попыткой преподнести ей урок послушания или это действительно отчаянная попытка предотвратить «бунт на корабле», стремление изо всех сил удержать мировую систему в рамках западного контроля. У нас есть ощущение, что точка невозврата в отношениях Запада с остальным миром уже пройдена. Никто более не сможет заставить такие державы как Индия или Бразилия пренебречь своими национальными интересами.

Вместе, Китай и Россия, даже ослабленные кризисом, неуязвимы для США. Чем больше усилий Соединенные Штаты и НАТО прилагают для изоляции и демонизации России, тем более очевидны пределы их влияния.

Так или иначе, если Россия устоит до 2020 г., если все попытки ее противников не приведут к экономическому коллапсу, хаосу и распаду страны, можно будет с уверенностью сказать, что доминированию Запада пришел конец. А международные отношения официально вступят в новую эру. 

 

Впервые опубликовано на сайте "Национальный Интерес"

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Региональные риски»

25 июня 2016 | 13:00

Ключевые вопросы парламентских выборов в Грузии в октябре

«Грузинская мечта» должна доказать, что ее успехи достигнуты не только благодаря деньгам и удачным имиджевым ходам ее создателя, но и ее собственной деятельности. Это будет сделать непросто с учетом растущего разочарования населения, проблем в экономике, а также «развода» с «Мечтой» ряда политических сил, некогда участвовавших в коалиции.

27 октября 2015 | 07:00

К итогам парламентских выборов в Польше

Польская политика станет более проамериканской, но нужно помнить, что и раньше при любом правительстве направления и лимиты сотрудничества задавали в Вашингтоне, а не в Варшаве. Разница была лишь в том, насколько польские политики были готовы торговаться, отстаивая национальные интересы страны.

3 ноября 2015 | 22:00

Экономические возможности для Кыргызстана в ЕАЭС: взгляд из Бишкека

Существующая модель экономики, сильно зависящая от реэкспорта китайских товаров и сферы сервиса, не имеет перспектив и нуждается в постепенной трансформации в аграрно-промышленную. В рамках ЕАЭС Кыргызстан может развивать ряд перспективных отраслей, способных конкурировать с другими странами Евразийского союза.

20 декабря 2016 | 21:33

Последствия убийства российского посла в Турции

19 декабря во время открытия фотовыставки «Россия глазами турок» в Галерее современного искусства в Анкаре был убит посол России в Турции Андрей Карлов.Ответственность за совершенное преступление не взяла на себя ни одна террористическая группировка, что оставляет пространство для самых разных предположений об организаторах теракта. Президенту Эрдогану предстоит доказать, что он владеет ситуацией в своей стране.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
20 февраля 2015 | 15:00
23 декабря 2014 | 09:00
17 марта 2014 | 19:00
2 апреля 2014 | 01:00
Следующая Предыдущая

Оставьте свой e-mail для получения бесплатных материалов

 
Получить доступ к бесплатным материалам
Не показывать снова
Авторизация
Этот материал доступен для премиум-подписчиков.
Пожалуйста, войдите на сайт с помощью кнопки в правом верхнем углу.