Сергей Маркедонов
Причин множество. Самая главная — это внутренняя динамика конфликта. Сейчас многие аналитики пытаются найти там и турецкий, и американский, и российский след. Но в первую очередь это ситуация на самой линии соприкосновения. То, что мы видели в последние годы, особенно с 2014 г. — это резкое увеличение количества инцидентов. Поэтому назвать сюрпризом обострение в зоне конфликта в Нагорном Карабахе нельзя.
ПРЕМИУМ
5 апреля 2016 | 22:00

Причины и значение новой эскалации конфликта в Нагорном Карабахе

Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, в интервью для Российского совета по международным делам дал оценку ситуации в зоне боевых действий в Нагорном Карабахе, рассказал о факторах, вызвавших столкновения между Арменией и Азербайджаном, а также прокомментировал позицию России в конфликте.

Каковы причины обострения конфликта в Нагорном Карабахе, какие факторы привели к столкновению сторон?

Причин множество. Самая главная — это внутренняя динамика конфликта. Сейчас многие аналитики пытаются найти там и турецкий, и американский, и российский след. Но в первую очередь это ситуация на самой линии соприкосновения. То, что мы видели в последние годы, особенно с 2014 г. — это резкое увеличение количества инцидентов. Это и задействование крупной артиллерии, и использование танков, например, в декабре 2015 г. Поэтому назвать сюрпризом обострение в зоне конфликта в Нагорном Карабахе нельзя.

Есть другая причина, уже более стратегического характера — это переговорный формат. Возникают вопросы вокруг так называемых обновленных мадридских принципов. Сам документ довольно сырой, в нем много противоречий. И, столкнувшись вокруг них, стороны никак не продвигаются вперед. Естественно, нарастает недовольство, и особенно со стороны Азербайджана, не потому что он более радикальный, а потому что просто чувствует себя проигравшей стороной. Появляются попытки дополнить этот дипломатический формат силовым. Кроме того, последние два года мы наблюдаем конфронтацию Запада и России. А в Минской группе состоят и Россия, и страны Запада. Поэтому возникает желание заодно и протестировать, как будет реагировать на военное столкновение Минская группа.

В связи с этим я бы обратил внимание на еще один важный фактор — переговорный процесс идет по поводу больших статусных вопросов, а инциденты в зоне конфликта не попадают под серьезное внимание. Эта совокупность факторов, как мне кажется, и сыграла свою роль в обострении в зоне конфликта в Нагорном Карабахе.

Что касается других факторов, Турция будет заинтересована в том, чтобы ослабить российские позиции. Однако я не думаю, что была дана какая-то команда из Анкары действовать в этом направлении. Конечно, сами стороны конфликта не имеют какой-то серьезной тяги к компромиссам — для этого нет основы. Но как фактор, действия Турции и Азербайджана в одной связке тоже утяжеляют ситуацию в зоне конфликта.

Как конфликт может затронуть Россию, и каких действий можно от нее ожидать?

Россия — это страна, которая не играет превентивно, она реактивная страна. Если существующий статус-кво не нарушается, то Москва его не пытается ломать. Если он нарушается, к тому же внешними силами, а не самой Москвой, то в таком случае она может среагировать. Сейчас официальная позиция Москвы выглядит сдержанной. До тех пор, пока будет возможность балансировать между Ереваном и Баку — а для Москвы обе страны важны, хотя они и во враждебных отношениях друг с другом — Москва будет уклоняться от какого-то жесткого финального выбора и постарается выйти из ситуации без потерь в отношениях с двумя странами.

Если вдруг позиция Баку станет откровенно враждебна России и произойдет полная «смычка» с Турцией, то это может поспособствовать формированию антироссийской коалиции Анкара — Баку — Тбилиси. В таком случае, наверное, Москва пойдет на какие-то шаги. Я думаю, что реакция уже продумана и подготовлена, однако этот вариант все-таки оставлен на крайний случай.

Может ли конфликт, развернувшийся в Нагорном Карабахе сегодня, перерасти в большую войну?

Насколько возможна большая война — пока сказать довольно сложно. Я считаю, что примерно 60% на 40%. 60%, что какими-то дипломатическими усилиями удастся остановить нынешнюю эскалацию, 40% — за то, что она перейдет в более масштабное противостояние. Одно мы можем сказать точно: три дня, и блицкрига не получилось. Очевидно также, что пока это самое масштабное и крупное за 22 года с подписания перемирия столкновение.

 

Впервые опубликовано на сайте Российского Совета по международным делам

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Безопасность»

2 января 2015 | 18:43

Политика ЕС на Ближнем Востоке все больше зависима от приоритетов США

Однако важнейшим итогом Совета стала смена парадигм: ИГИЛ теперь – это исключительно «иракский» вопрос: решать его нужно «из Ирака» совместно с местным правительством и курдской администрацией, в то время как в Сирии ИГИЛ – это лишь побочный фактор, а основной задачей остается свержение Башара Асада при возвышении умеренных оппозиционных сил. 

2 марта 2016 | 08:51

Препятствия на пути исполнения соглашения о перемирии в Сирии

Главная проблема сирийского мирного процесса – его оторванность от внутрисирийских реалий. Договоренностей удается достигнуть только США и России между собой, причем из них Вашингтон не только давно не имеет реального влияния ни на одну из воюющих сторон, но и старается отстраниться от кризиса в Сирии. Договоренностей с Турцией и Саудовской Аравией, способных непосредственно повлиять на положение «на местах», нет и быть не может.

16 июня 2015 | 08:00

Сирийский пылесос будет работать: Почему Запад не допустит падения Дамаска

У нынешних властей Сирии есть все шансы выиграть войну против террористической группировки ИГ. Во-первых, потому что у Сирии имеются союзники, которые своего последнего слова еще не сказали. Во-вторых, потому что для некоторых противников Сирии перспектива победы ИГ — просто катастрофа.

16 января 2017 | 15:34

Слушание по номинации Джеймса Мэттиса на пост министра обороны

Генерал Джеймс Мэттис считался едва ли не самым сильным кандидатом в будущей администрации Дональда Трампа в получении номинации. Перед началом слушаний в Сенате его позиции были усилены слухами о конфликте между ним и командой избранного президента, которая якобы собиралась отстранить Мэттиса от ведения дел. Сенаторы поспешили увидеть в генерале "своего человека" в лагере Трампа и с готовностью одобрили его кандидатуру.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
11 сентября 2014 | 21:25
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова