Юлия Свешникова
Стремление к обеспечению порядка и дисциплины ценой личных прав и свобод стало залогом сформировавшегося в Сингапуре авторитарного режима. И хотя, по мнению Ли, стране удалось таким образом снизить коррупцию, наркозависимость и в целом поддерживать порядок, в современную эпоху сформировавшийся строй стал, напротив, вызывать опасения о возникновении общественных беспорядков на фоне высокого уровня неравенства, большого количества иностранных резидентов и утечки собственно сингапурских мозгов.
ПРЕМИУМ
1 апреля 2015 | 23:00

Преимущества и ограничения модели Ли Куан Ю в Сингапуре

Ли Куан Ю похоронили 29 марта 2015 года, только спустя неделю после официального объявления о его смерти, хотя посмертные транспаранты появились в публичных местах спустя всего несколько часов. Сингапур был готов к уходу «Гарри» Ли.

Период скорби – не самое время для критики, поэтому пока в основном говорят только о хорошем – об экономическом чуде и уникальном опыте борьбы с коррупцией, а еще – в подробностях – об истории любви Ли Куан Ю и его жены мадам Ква Дик Чу. Именно сейчас, когда люди только скорбят, зарисовки о человечности лидера как никогда популярны.

Премьер-министр Сингапура с 1959 по 1990-е гг. преуспел и в возвеличивании собственного имиджа, несмотря на недостатки авторитарного режима.  Простые сингапурцы – рабочие, мелкие служащие, водители такси, выстаивали многочасовые очереди, чтобы последний раз взглянуть на уходящего лидера. И хотя о неравенстве в Сингапуре говорят  довольно много, а низшие слои населения борются за оплату своих счетов, даже они полагают, что Ли сделал для их благополучия чрезвычайно много.

И все же некоторая критика появилась в интернете сразу же, не дождавшись официального прощания. Наверняка чуть позже появятся и серьезные исследования о роли Ли Куан Ю в истории Сингапура.

В последнюю неделю медиа часто демонстрировали запись, где еще молодой Ли впадает в сентиментальность, обсуждая с коллегами отделение Сингапура от Малайзии в 1965 году. Это чувство изгнания и последующего успеха в развитии экономики и человеческого капитала задало и модус двусторонних отношений: большая часть Сингапура, в котором не было на момент отделения ни природных ресурсов, ни даже достаточно территории, словом, ничего, теперь смотрит на Малайзию в некотором роде свысока. Исключение составляет лишь часть малайского меньшинства, которая предпочла бы Ли его коллегу Махатира Мохаммада, ибо не всем легко обошлась культурная и языковая универсализация. Имеется, правда, и теория о том, что Ли, осознавший, что в Малайзии ему не стать номер один, сам поддержал отделение Сингапура от федерации, дабы реализовать собственные амбиции. Прямых доказательств этой версии, впрочем, нет.

Успешный опыт борьбы с коррупцией, уровень которой действительно снизился (согласно индексу восприятия коррупции Транспэренси Интернешнл Сингапур входит в десятку наименее коррумпированных стран), в новую эпоху сменился иным беспокойством – фактическим использованием административного ресурса и непомерно высокими зарплатами госчиновников. Экономическое неравенство стало заметной темой в общественном дискурсе. В самом деле, сингапурский коэффициент Джинни – самый высокий относительно экономически развитых стран ОЭСР (0,412 на 2013 год, что, однако, означает улучшение его по сравнению с 0,463 по итогам 2012 года) при одновременной дороговизне услуг и образования. Административный же ресурс Ли использовал для подавления оппонентов, как в случае с лидером Рабочей партии Дж. Б. Джеяртнам и нынешним лидером Демократической партии Сингапура Че Сун Чуан, которые были обанкрочены в результате затяжных судебных споров (на эту тему имеются достойные публикации, см. напр. Jothie Rajah «Authoritarian Rule of Law: Legislation, Discourse and Legitimacy in Singapore»).

Быстро оценив важность развития человеческого потенциала в городе-государстве, небогатом природными ресурсами, в отличие, например, от сходного случая с Брунеем, Ли был настроен на культивацию поколения образованных, интеллигентных профессионалов.

Была проведена реформа по постепенному всеобщему переходу на английский как основной язык коммуникации. В среднем через 30 лет с начала реформы Сингапур стал полностью англоязычной нацией с правом изучения родного языка по выбору и официальным признанием четырех языков в качестве государственных.

Однако унифицировав нацию, ориентированную на культивацию богатства, сохранить культурную аутентичность было не так легко. В 1990-е гг. Ли говорил о важности культуры и азиатском росте интереса к религии. Некоторые считают, что это была показная важность и вложения в развитие, например, современного искусства и музеев были, скорее, трюком для привлечения иностранных профессионалов и капиталовложений. В 1999 году Сингапур упростил процедуру получения гражданства для иностранцев, заключающих браки с гражданками государства, что было также направлено на привлечение, в первую очередь, западных специалистов и удержание внутри страны образованных и успешных женщин, которых они выбирали в жены. В то же время с ростом числа проживающих в Сингапуре иностранцев, которые на данный момент составляют два из пяти резидентов (или 38% из 5,3 млн человек), к традиционным расовым трениям добавился особый вид расизма – неприятие иностранцев, которые влияют на распределение рабочих мест и уровень зарплат в и без того крошечном государстве. Примечательно, что этот расизм направлен не только на белое население, но и, например, на выходцев из КНР и Индии со стороны этнически родственных им групп в самом Сингапуре, что опять же объясняет причину неприятия другого как посягательство на рабочие места и пространство для жизни.

До недавнего времени в Сингапуре отсутствовал минимальный уровень оплаты труда при растущем притоке иностранцев. В 2013 году правительство опубликовало «белую книгу» с призывом увеличить численность населения до 6,9 млн к 2030 году, что означало бы рост доли иностранного населения до 50%. Публикация документа вызвала массовые протесты. Ли Куан Ю и правящая Партия народного действия (PAP) меж тем продолжили говорить о необходимости притока иностранного таланта для повышения конкурентоспособности.

Культура, которая действительно сформировалась в Сингапуре – это культура дисциплины, упорного труда и материализма.

Наиболее устойчивой в культурном смысле группой оказались мусульмане малайского происхождения, составляющие около 15% населения острова. Ли неоднократно повторял, что эта категория населения могла бы умерить строгость соблюдения религиозных норм во имя строительства более гармоничной нации. В 2011 году Департамент религиозного развития Малайзии (JAKIM) внес книгу Ли (“Hard Thruths to Keep Singapore Going” 2011 года)  в список запрещенных для чтения и продажи именно из-за этих высказываний. В соседней Малайзии всегда не одобряли нечувствительную позицию Ли к религии и в особенности в отношении сингапурских мусульман, тем самым так же сублимируя чувство неудовлетворения от успехов обретшего независимость Сингапура.

Унификация и целеориентированность сформировали и утилитарный подход к внешней политике – Сингапур не колебался воспользоваться помощью Израиля при создании собственной армии и закупке вооружений.

Способность мобилизовать подготовленное население в случае внешней угрозы помогла использовать человеческий капитал в обеспечении безопасности уязвимого Сингапура.

Правда, Ли не смог убедить свой кабинет в необходимости всеобщего привлечения в армию и женщин по израильскому примеру.

Стремление к обеспечению порядка и дисциплины ценой личных прав и свобод стало залогом сформировавшегося в Сингапуре авторитарного режима. И хотя, по мнению Ли, стране удалось таким образом снизить коррупцию, наркозависимость и в целом поддерживать порядок, в современную эпоху сформировавшийся строй стал, напротив, вызывать опасения о возникновении общественных беспорядков на фоне высокого уровня неравенства, большого количества иностранных резидентов и утечки собственно сингапурских мозгов.

Ли Куан Ю, память которого почтили миллионы сингапурцев в минувшую неделю, представил миру уникальный опыт трансформации своего азиатского города-государства в страну «первого мира». Однако теперь заложенные им и его партией тренды очевидно требуют коррекции. От этого будет зависеть как дальнейший экономический рост, так и социальная стабильность Сингапура.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

20 августа 2015 | 23:13

Историческое значение Башара Асада: исход сирийской гражданской войны предрешен

На сегодняшний день российско-иранская позиция безусловно выигрывает. Запад, Турция и Саудовская Аравия по сути уже признали свое поражение в войне против Дамаска. Судя по большинству публикаций западных СМИ, от Ирана с Россией требуют лишь согласиться на «спасение лица» противников Дамаска - то есть на отставку президента Башара Асада и замену его на какого-нибудь иного представителя нынешнего режима.

17 ноября 2014 | 09:00

Партнеры или соперники?

Саммит АТЭС, прошедший в Пекине 10-11 ноября, собрал глав 21 государства, в том числе троих наиболее влиятельных людей планеты по версии «Форбс» — Владимира Путина, Барака Обаму и Си Цзиньпина. Одной из ключевых тем саммита была судьба американо-китайских отношений. Обама намеревался напомнить коллегам об «азиатском повороте», заявленном в качестве приоритетной цели внешней политики США в 2012 году.

16 октября 2015 | 09:56

Дайджест внешней политики США за неделю (9 - 15 октября)

Планируемая Вашингтоном "операция по свободе судоходства" в Южно-Китайском море неизбежно вызовет ответные действия со стороны Китая. И пока руководство США настаивает на том, что действует в рамках международного права, китайские СМИ предупреждают о контрмерах. Сенатский Комитет по международным делам заслушал два отчета о процессе реформ на Украине, по итогам чего самым популярным выводом среди американских законодателей стало утверждение о необходимости продолжать реформы, чтобы ослабить влияние России. Параллельно с этим, в связи с начатой Россией военной операцией в Сирии, которая застала руководство США врасплох, встал вопрос о компетентности американских спецслужб.

7 мая 2014 | 18:19

США и Израиль на Ближнем Востоке

Становление американо-израильских отношений происходило во второй половине ХХ века в контексте «холодной войны» и арабо-израильского противостояния на Ближнем Востоке. Несмотря на то, что США и Израиль никогда не заключали оборонного союза, американское руководство при обсуждении региональных вопросов неоднократно давало гарантии по обеспечению безопасности Израиля.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
13 января 2015 | 11:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова