Политическое значение перестановок во властных кругах Польши

В польских властных кругах – малый тектонический сдвиг. Всему виной назначение премьера Дональда Туска главой Евросовета. Он по своему уникальная личность – в новейшей истории Польши ему удалось дольше всех задержаться в премьерском кресле. Он и теперь не ушел из польской политики полностью, и по всей видимости не планирует этого. После того как Туск сложил полномочия главы кабинета, начались рокировки. Однако на польской политической сцене не появилось новых лиц. Несомненно, все перемещения делаются с оглядкой на предстоящие менее чем через год президентские выборы и следующие за ними парламентские. Впрочем, парламентские выборы могут состояться досрочно, хотя решение на этот счет еще не принято.

Готовящийся отъезд Туска в Брюссель по мнению ряда комментаторов может открыть возможности для оппозиционной «Право и справедливость» и ее лидера Ярослава Качиньского вернуться к власти. С другой стороны события последнего месяца нельзя трактовать иначе как серьезный успех польской политики, главным образом Туска и Сикорского. Поэтому, несмотря на распространенный в польском обществе уклон в евроскепсис, их авторитет должен вырасти - что может отразиться и на результатах голосований.

Ставшая премьером Ева Кропач, в прошлом врач-педиатр, никогда не была ярким политиком. Ее выдвижение как раз и связано с этим обстоятельством, ценность которого теперь стала еще выше. Туск совсем не собирается полностью выпускать из рук бразды правления в Польше и всегда предпочитал окружать себя неяркими людьми. Таким образом, фигура Евы Кропач не является существенной в любых раскладах, а сама она в зависимости от обстоятельств пока еще не проявившихся или независящих от нее может задержаться в кресле премьера надолго или же достаточно быстро его покинуть. Президент Бронислав Коморовский пытался в сложившейся ситуации проводить собственную игру и способствовать назначению на премьерский пост нынешнего министра обороны Томаша Семоняка.

Гораздо более интересен поворот с назначением Радека Сикорского председателем Сейма. Некогда он был министром обороны страны, а затем в течение многих лет возглавлял польскую дипломатию. Это человек, склонный к энергичным действиям и редко стремящийся к компромиссам. Теперь он должен будет показать себя польской общественности с другой стороны. Отношение в Польше к нему достаточно неоднозначное, но признается его настойчивость и определенная успешность в вопросах отстаивания интересов страны. В Польше должность председателя Сейма более публичная, чем в России, так же как выше и значение парламента в целом.

От Сикорского будет требоваться умение настраивать этот механизм, направлять дебаты в конструктивное русло, а главное – укрепить свои позиции среди однопартийцев из «Гражданской Платформы» и создать впечатление о готовности к занятию более серьезного государственного поста.

Очень скоро Радек Сикорский может стать участником президентской гонки. Из всех возможных кандидатов от «Гражданской платформы» у него, пожалуй, наилучшие шансы против Ярослава Качиньского. Возможно, с этим не согласился бы нынешний президент Бронислав Коморовский, но его шансы быть переизбранным очень малы, главным образом потому, что своим видом и поступками он больше напоминает бухгалтера, а не политика. Между тем спрос на харизматичных лидеров в Польше имеется и немалый. Об этом говорит феномен Януша Паликота и Януша Корвин-Микке, которым удалось вывести политический эпатаж на совершенно новый фееричный уровень. Поэтому, если говорить о соревновании харизм, то Сикорский – лучший кандидат от «Гражданской Платформы» на грядущих выборах.

Представляет немалый интерес и возвращение в большую политику Гжегоша Схетины. Некогда он был лидером парламентской фракции «Гражданской платформы», министром внутренних дел, председателем Сейма, а в последние три года находился на весьма скромной по его меркам должности председателя комиссии Сейма по международным делам. Несмотря на это он продолжал быть лидером весьма сильной группы в правящей партии, а также в целом сохранял самостоятельность.

Новому министру иностранных дел придется иметь дело как с Сикорским, так и с теми людьми, которые последние семь работали под началом его предшественника. Поэтому определенная преемственность политики, к сожалению, обеспечена. Вместе с тем он достаточно амбициозен, а потому постарается не затеряться на фоне харизматичного Сикорского.

Это значит, что в преддверии выборов и на фоне обострения внутренних противоречий в правящей партии и в польской политике в целом он может последовать популистскому пути с соответствующими масштабными инициативами и громкими заявлениями.

Это тем более вероятно, поскольку некогда его спад в политической карьере был следствием лоббистского скандала и теперь он нуждается в возвращении симпатий населения.

Какие-либо серьезные изменения в российско-польских отношениях в ближайшее время вряд ли произойдут. Такое утверждение можно делать всегда практически без опасения ошибиться. Но есть и определенный набор вариантов, которые могут считаться благоприятными для российской политики. В первую очередь это победа на президентских выборах русофоба Качиньского и сохранение контроля в парламенте за «Гражданской платформой». Напряжение между президентской властью и парламентом всегда ослабляло польскую внешнюю политику. Сама же фигура Качиньского в качестве президента будет препятствовать не только европеизации польской политики, но и полонизации европейской восточной политики. В отношениях же с Россией в этом случае можно ожидать прочной заморозки, что по нынешним реалиям не худшее развитие событий.