Максим Сучков
Артем Соколов
Несмотря на обострение проблем со здоровьем, Хиллари Клинтон остаётся на данный момент наиболее вероятным кандидатом на пост президента США. Одной из сильных сторон предвыборной программы Клинтон признается внешняя политика, где у неё сохранился богатый опыт еще со времен пребывания на посту Госсекретаря. «Политика позитивных действий», за которую выступает кандидат от демократов, призвана заложить фундамент для обновленной системы международных отношений при безусловном лидерстве Соединенных Штатов.
ПРЕМИУМ
15 сентября 2016 | 14:13

Основы внешнеполитической программы Хиллари Клинтон

По данным последних социологических опросов американских избирателей, Хиллари Клинтон продолжает сохранять небольшой отрыв от своего главного конкурента Дональда Трампа. После неприятного инцидента с резким ухудшением самочувствия Клинтон во время памятных мероприятий 11 сентября её лечащий врач Лайза Бэрдак поспешила заявить, что её пациент находится в «прекрасном душевном состоянии» и готова продолжить предвыборную гонку.  Всё большее число экспертов склоняются к тому, что именно ей достанется президентский пост, и пытаются делать прогнозы о том, какие изменения ждут США, исходя из её политической программы.

В ходе предвыборной гонки оба кандидата уделяли много внимание внешнеполитическим вопросам. Здесь Клинтон, занимавшая пост Госсекретаря США с 2009 по 2013 гг. смотрелась ощутимо увереннее своих оппонентов. В отличие от эпатирующего публику громкими заявлениями Трампа, Клинтон стремилась предстать в качестве респектабельного и опытного политика, имеющего на руках готовые рецепты успешной дипломатии. Детальной разработкой собственной внешнеполитической программы Хиллари Клинтон занималась еще с середины 2000-х гг., адаптируя её по мере возможности к стремительно меняющимся условиям современных международных отношений.

Какие принципы лежат в основе внешнеполитической программы Хиллари Клинтон?

В первую очередь, Клинтон является последовательным сторонником концепции американской «исключительности». Даже очевидные неудачи американской дипломатии последних лет: война в Афганистане и Ираке, финансовый кризис, международный терроризм, вызовы со стороны России и Китая – хотя и признаются болезненными ударами, но остаются лишь дополнительным стимулом к более активной политике продвижения американских интересов во всем мире. Её главный консультант по внешней политике Джейк Салливан обозначил общее настроение в команде Клинтон: «Хоть эти кризисы и ослабили веру граждан в наши способности и наши возможности, мы должны быть сильными и уверенными. Несмотря на все наши недостатки, на все раны, которые мы сами себе нанесли, только мы сможем привести мир к большему успеху и процветанию».

Анализируя внешнеполитическую доктрину Клинтон, аналитик агентства «Внешняя политика» Максим Сучков пишет:

«В основе концепции – двухуровневый императив. С одной стороны, американской внешней политике следует стремиться к обновлению мирового порядка, учитывая его новые реалии. С другой – мировой порядок должен гарантированно защищать собственно американские ценности и установки».

Согласно документам штаба политических советников Клинтон, существует два основных типа угроз американской безопасности. К первой группе относятся геополитические вызовы «увядающей» (declining) России и «поднимающегося» (rising) Китая. Вторая группа обозначается более расплывчатым термином – «стратегический терроризм» (strategic terrorism). Под этим понимают широкий круг акторов: от ставших уже конвенциональными террористических организаций радикально-религиозной направленности до кибертерроризма. В планах Клинтон – ликвидировать эти угрозы за 10-15 лет и заложить фундамент для обновленной системы международных отношений при безусловном лидерстве Соединенных Штатов.

Ключевым элементом внешнеполитической стратегии Клинтон признается «политика позитивных действий» (affirmative action foreign policy), которая предполагает пересмотр отношений с одними субъектами мировой политики и большее «вовлечение» других. Её практическое воплощение потребует реализации трех групп установок. Согласно уже укоренившейся традиции их доктринального оформления, они выстраиваются по маркетинговым лекалам трех «R»: укрепление (reinforce); перебалансировка (rebalance); видоизменение (reshape).

Укрепление, в свою очередь, также подразумевает несколько аспектов. Во-первых, признается необходимым укрепить основы американской мощи и престижа. Во-вторых, требуется укрепить саму политическую систему США за счет достижения консенсуса между республиканцами и демократами. В-третьих, Клинтон выступает за укрепление основ американских ценностей, которые в последние годы «подверглись коррозии»:

«Молодые люди по всему миру видят в Америке главный моральный ориентир, но их разочаровывают наши тюрьмы Абу-Грейб и Гуантанамо. Вместе с тем они мало знают о том, как много США сделали для демократии по всему миру в годы холодной войны».

Наконец, последним элементов политики укрепления является усиления ведомых Соединенными Штатами альянсов. Основной акцент направлен на работу с европейцами, которые, по мнению демократов, в настоящий момент столкнулись с тремя ключевыми вызовами: последствиями «Брексита», кризисом с беженцами и – шире – массовой миграцией, а также «агрессивной Россией».

Политика «перебалансировки» подразумевает усиление американского присутствия в тех регионах мира, где баланс сил смещается не в пользу США. В первую очередь, речь идет об Азиатско-Тихоокеанском регионе, где Клинтон планирует противостоять усилившемуся Китаю, избегая при этом прямого столкновения. Другим важным регионом, которому необходима «перебалансировка», признается Ближний Восток с угрозой распространения радикального исламизма и Ираном, который следует встроить в региональную систему безопасности, не нарушая партнерства с монархиями Персидского залива.

По мнению Максима Сучкова, данная часть программы вызывает много вопросов:

«План пока выглядит утопическим. Сильных и целостных государств на Ближнем Востоке остались единицы, а сам регион вступил в период длительной турбулентности. В таких условиях долгосрочная стратегия вообще едва ли возможна, а бесконечное число импровизаций трудно выстроить в последовательную «перебалансировку».

Третья часть доктрины – видоизменение, на данный момент оформлена довольно размыто. Здесь основные цели подчинены общей директиве – первыми устанавливать правила во всех значимых международных вопросах: от изменения климата до нераспространения ядерного оружия. По мнению Клинтон, способность задавать тон, формировать тренд  станут фундаментальными задачами американской внешней политики.

Построению идеальной мировой системы, замкнутой на США и их интересах, могут помешать три деструктивные силы, условно именуемыми в штабе Клинтон «крокодилами, способными перевернуть лодку и сожрать пассажиров».

Первое место здесь довольно неожиданно занимает Россия, по мнению Хиллари Клинтон – главный «спойлер», разрушитель всего хорошего. При этом опасность со стороны России проистекает не от её силы, а от слабости. По мнению одного из советников Клинтон:

 «Легко отмахнуться от страны с одномерной экономикой и сокращающимся населением. Но “увядающие” державы могут быть не менее опасны, чем “восходящие”. Поэтому нельзя недооценивать то, что, скорее всего, станет долгосрочным вызовом от обиженной (aggrieved), агрессивной и чувствующей себя неуверенной и незащищенной России».

В штабе кандидата не испытывают иллюзий насчет возможного встраивания России в американский мировой порядок. Соответственно, давление на неё будет продолжено посредством ограничения доступа к мировому капиталу, формирования соответствующего международного информационного фона и санкционной политики. Возможности для компромиссов, безусловно, остается, однако они будут требовать гибкой прагматики и наличия политической воли.

Другие обозначенные угрозы традиционны для американского внешнеполитического видения. Так, второй по значимости опасностью признается финансовый кризис и общая экономическая неопределенность. На третьем месте – международный терроризм.

Показательно отсутствие в списке угроз Китая. По словам Максима Сучкова:

«Отсутствие в этой системе Китая является, скорее, показателем «стратегического лукавства» разработчиков доктрины Клинтон. Сами они в частных беседах признают, что на закрытых мозговых штурмах китайская тема зачастую занимает до девяноста процентов времени».

Наконец, в известном смысле фундаментальной угрозой для внешней политике США в штабе Клинтон признают утрату американскими элитами общего стратегического видения. По словам одного из близких соратников кандидата, вместо «толпы детей, бегущих за брошенным мячом» (аллегория зацикленности современных политиков и экспертов на новостных сенсациях), необходимо создавать «ориентированные на стратегические миссии команды профессионалов... Следить за тем, что происходит в мире, важно, но нельзя отрывать взгляда и от долгосрочности того, какую страну и какой мир мы хотим создать».

Несмотря на видимую стройность и логичность, внешнеполитическая доктрина Хиллари Клинтон остается уязвимой для критики. Так, не вполне понятно каким образом будет происходить вовлечение новых игроков в систему мировой политики без конфликтов с устоявшимися лидерами. «Политика позитивных действий» пробуксовывает на внутриполитическом поле США с сохраняющимися расовыми предрассудками и фактическом отсутствием равных возможностей, и трудно привести аргументы, почему во внешней политике всё будет по-другому.

Вероятно, в случае избрания Хиллари Клинтон президентом США, её внешняя политика будет сочетать основные тенденции и принципы последних американских президентов: продвижение демократии, содействие экономическому процветанию и укрепление безопасности от Билла Клинтона, ориентацию на военную силу и укрепление безопасности от Джорджа Буша-младшего, продолжение магистральных направлений от Барака Обамы. Большинство стратегических инициатив сохранятся и получат дальнейшее развитие: контроль над ключевыми мировыми транспортно-логистическими коммуникациями, «ядерная сделка» с Ираном, Трансатлантическое инвестиционное партнерство и Транстихоокеанское партнерство. Впрочем, чтобы реализовать свой внешнеполитический курс Хиллари Клинтон еще необходимо победить на выборах.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

7 апреля 2017 | 09:07

Дайджест внешней политики США (31 марта – 6 апреля)

Первый за восемь лет официальный визит египетского президента в США обозначил новый курс Вашингтона, направленный на восстановление отношений с Каиром. Выступая на встрече мидов стран-членов НАТО, Рекс Тиллерсон призвал к справедливому распределению расходов и усилению роли Альянса в борьбе с терроризмом. Сообщения о химической атаке в Сирии вызвали резкую реакцию Вашингтона, который поспешил обвинить в произошедшем Башара Асада.

10 сентября 2014 | 00:28

Борьба египетского президента за восстановление страны

В сложившихся условиях очевидно, что экономическое восстановление Египта невозможно без преодоления существующей социальной поляризации. Саудовская Аравия, вложившая вместе с некоторыми монархиями Залива за последний год более 12 млрд долл. в египетскую экономику, продолжит оказывать финансовую поддержку Каиру: Эр-Рияду нужен сильный Египет, чтобы вместе противостоять региональной угрозе исламизма. На сегодняшний момент ключевое государство Ближнего Востока, имеющее мощный военный потенциал, борется за свое восстановление и скорее является жертвой радикальных исламистских группировок, надвигающихся со стороны Ливии и Синая, чем силой, противостоящей им в масштабе региона.

12 февраля 2015 | 17:13

Current economic crisis offers an important opportunity for Russia

Although coping with sanctions, plummeting oil prices and a devalued ruble is challenging, it is paramount that Russian leaders continue to spend time and energy to address the economy’s structural problems and give it a new focus. That is the path to creating an economy that is stronger, more efficient and more flexible in the years to come.

17 апреля 2018 | 22:33

Дайджест внешней политики Германии 10-17 апреля

Немецкое правительство предпочло не участвовать в ракетных ударах по Сирии, ограничившись лишь словесной поддержкой США, Великобритании и Франции. Внутри Германии на Меркель посыпались упреки в безынициативности и пассивности. Еще недавно канцлерин призывала Европу брать на себя больше ответственности, а теперь уклоняется от решительных действий в духе евроатлантической солидарности.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
23 января 2015 | 18:00
20 января 2015 | 15:00
28 декабря 2014 | 00:33
26 декабря 2014 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
17 декабря 2014 | 20:00
12 декабря 2014 | 14:00
17 ноября 2014 | 09:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова