Андрей Сушенцов
В нынешних условиях партнерство России и США по любому вопросу кажется странным. Особенно на фоне взаимного информационного противостояния, санкционного режима и военных демонстраций в Восточной Европе. Украинский кризис стал рубежным в отношениях двух стран и прежними они уже не будут.
ПРЕМИУМ
8 апреля 2015 | 16:54

«Иранское досье» в российско-американских отношениях

Почему Россия и США все еще сотрудничают

На прошлой неделе в швейцарской Лозанне была достигнута историческая договоренность о параметрах ядерной программы Ирана. В соответствии с ней международное сообщество взяло на себя обязательства о смягчении режима санкций в ответ на готовность Тегерана открыть свою ядерную программу для мониторинга МАГАТЭ.

Президент США Барак Обама громко заявил о дипломатической победе, отметив, что договоренность была достигнута «вместе с союзниками и партнерами». Зная состав «шестерки» переговорщиков, нетрудно догадаться, что союзниками США назвали Францию, Британию и Германию. Получается, что Китай и Россия – партнеры? Бывший посол США в России Майкл Макфол подтвердил – несмотря на глубокие разногласия по многим вопросам, Россия и США действительно сотрудничали по Ирану.

В нынешних условиях партнерство России и США по любому вопросу кажется странным. Особенно на фоне взаимного информационного противостояния, санкционного режима и военных демонстраций в Восточной Европе. Украинский кризис стал рубежным в отношениях двух стран и прежними они уже не будут.

Но вдруг происходит прорыв на иранском направлении и создается впечатление, что не все так плохо между Кремлем и Белым домом. Значит могут, когда захотят. На этом фоне появляются сообщения о том, что Москва и Вашингтон собираются строить совместную космическую орбитальную станцию после 2024 года. Так же неожиданно американский госдепартамент характеризует сотрудничество с Россией по Афганистану как «превосходное». В формате Арктического совета Россия и США все более энергично сотрудничают в Арктике в сфере науки, транспорта и энергетики. Как это понять?

Указанные вопросы наряду с иранским и северокорейским ядерным досье – те немногие, в которых Россия и США вместе причисляют себя к «международному сообществу», а не делят его на «наших» и «ваших». Так происходит потому, что две страны обладают уникальными возможностями по противостоянию глобальным угрозам и несут связанное с ними бремя ответственности.

В иранском вопросе Москву и Вашингтон связывает общий интерес – сохранение режима нераспространения ядерного оружия. Россия даже больше США не хочет появления у своих границ нового ядерного государства. Но она не собирается при этом бомбить Иран или позволить США делать это.

Нынешняя сделка по Ирану стала результатом длительных переговоров, которые с разной результативностью шли более 10 лет. У иранцев не было основания доверять США и Западу в целом, с которыми их разделяли 35 лет противостояния. У Тегерана возникали и вопросы к России, которая с 2006 года поддержала четыре антииранских резолюции в Совете Безопасности ООН. Но глядя на карту можно понять источники невроза в Тегеране – в соседних Афганистане и Ираке в последние годы были силой свержены режимы, а совокупное количество американских войск в регионе достигало 500 тысяч человек. 

Важно вспомнить, что не так давно Иран представлялся американцами как главная проблема на Ближнем Востоке. Для Ирана путь от «оси зла» Джорджа Буша-мл. до «исторического взаимопонимания» Барака Обамы занял 13 лет. При этом на пике противостояния в 2005-2006 годах Вашингтон пытался поставить иранский вопрос ребром в СБ ООН и даже не исключал применения силы, говоря о «всех опциях на столе». В ответ Иран грозил перекрыть поток нефти через Ормузский пролив - в то время это составляло до 40% мировой нефтеторговли.

Именно американская воинственность побудила «евротройку» - Францию, Германию и Великобританию – начать дипломатические переговоры с Ираном о его ядерной программе. Позднее к ним пригласили Россию, США и КНР и образовалась «шестерка». Чтобы создать альтернативу войне в Совете Безопасности приняли одну за другой несколько резолюций, побуждающих Иран сотрудничать с МАГАТЭ. Наконец в 2008 году Буш-мл. заявил - хотя «все опции по-прежнему на столе» он выступает за дипломатическое решение иранской ядерной проблемы.

По мере развития переговоров появилось новое препятствие. Израиль вел репетиции ударов по иранским ядерным объектам, по крайней мере, с 2008 года. Последствием этих ударов неизбежно стала бы новая региональная война с участием США и от такой перспективы Вашингтон стал уклоняться еще при прежнем президенте. Однако «жесткий сценарий» предотвращения появления у Ирана атомной бомбы все-таки был реализован – израильские спецслужбы начали кампанию ликвидации иранских физиков-ядерщиков, а США в 2009-2010 годах успешно атаковали иранские ядерные объекты с помощью компьютерного вируса. 

Поэтому нынешняя договоренность совершенно не означает нормализацию американо-иранских отношений. Слишком долго две страны находились на грани войны.

Американские власти сейчас заняты «продажей» сделки американской аудитории и Израилю и позволяют себе недопустимые характеристики Ирана, которые могут плохо повлиять на его готовность к переговорам. В том самом заявлении, которым Обама поздравил себя с промежуточным успехом в «иранском досье» он обвинил Иран в поддержке терроризма, нарушении прав человека и развитии незаконной ракетной программы. Главный американский переговорщик в «шестерке» в 2013-2014 годах Уильям Бернс в своей статье в «Нью-Йорк Таймс» в целом похвалив Тегеран, припечатал его как «революционную, региональную разрушительную силу». Кстати, это тот редкий случай, когда «революция» в американских глазах – это плохо.

Развязка была найдена при значительном вкладе России. Именно Москва предложила принципы, который легли в основу всего переговорного процесса – поэтапности и взаимности. Россия настаивала на легитимности мирной ядерной программы Ирана, тогда как США стремились свести к нулю иранские возможности по производству ядерного оружия – что невозможно, если признавать за Тегераном право на обогащение урана. В итоге между американской и российской переговорными платформами был найден компромисс – Иран может пользоваться своими правами неядерного члена Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и развивать мирную ядерную энергетику, но одновременно будет строго соблюдать режим нераспространения ядерного оружия и допустит инспекторов МАГАТЭ.

Остается открытым вопрос о санкциях, которые в обход ООН были в одностороннем порядке введены ЕС, США и рядом других стран. По мнению России, эти санкции незаконны, поскольку направлены не на борьбу с возможными рисками распространения ОМУ, а на экономическое удушение Ирана. В силу того, что они носят экстерриториальный характер, санкции затрагивают компании других государств, которые полностью выполняют резолюции СБ ООН по Ирану – в частности, российские. Сейчас именно вопрос об односторонних санкциях является главным камнем преткновения между Западом и Ираном – высоко вероятно, что далеко не все они будут сняты даже при условии полного успеха переговоров.   

Примечательно, что в последние годы совместными усилиями Россия и США нашли дипломатические развязки двух крупнейших международных кризисов – вокруг сирийского арсенала химического оружия и сейчас по «иранскому досье».

В обоих случаях решением стал допуск международных инспекторов, а проводившая инспекции в Сирии Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) даже получила в 2013 году Нобелевскую премию мира.

Сложно загадывать, но накопленный Москвой и Вашингтоном опыт урегулирования конфликтов может пригодиться в ближайшем будущем – например, в переговорах по ядерной программе Северной Кореи. А там, может статься, и по Украине. Главное – почаще вспоминать, что две страны вместе представляют «международное сообщество».
 

Андрей Сушенцов – к.полит.н., руководитель агентства «Внешняя политика», руководитель программ «Валдайского клуба», доцент МГИМО.

 

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Реалистический подход»

10 октября 2014 | 11:38

Новый статус-кво в украинском кризисе не отвечает интересам России

Приходится констатировать, что при сохранении текущих тенденций модель двойной конфронтации может приобрести признаки структурной основы панъевропейского пространства как минимум в краткосрочной перспективе.

21 февраля 2017 | 20:22

Маурисио Макри: новый курс для Аргентины

Прошел почти год с того момента, как Маурисио Макри занял пост президента Аргентины. Крупный бизнесмен, экс-мэр Буэнос-Айреса и бывший президент футбольного клуба «Бока Хуниорс» получил чуть более половины голосов избирателей. За прошедшее с момента вступления в должность время Макри инициировал ряд важных для Аргентины реформ в экономике и социальной сфере.

3 марта 2016 | 14:04

Положение Южной Осетии и статус-кво на Кавказе

РФ показывает: к разным конфликтам у нее различные подходы. Другой вопрос, что югоосетинский аргумент руководство РФ не будет сдавать в архив. Время от времени он будет озвучиваться. И даже без какой-то прямой директивы из «Центра», в Южной Осетии для этого есть свои собственные резоны, которым Москва не будет мешать. Но активно помогать им она станет, скорее всего, лишь только при более сложных обстоятельствах, как в отношениях с Тбилиси, так и с Западом.

12 августа 2016 | 23:16

Образ России в глазах рядового американца

Примерно с 2012 года риторика о России как опасной неосоветской автократии подхвачена государством. Элиты, Белый дом, президент Барак Обама активно ее используют. Эта риторика пришла из СМИ и во многом под влиянием прессы стала частью политического истеблишмента. Массовое же американское сознание до того не было подвержено политической русофобии.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
20 ноября 2014 | 08:23
29 октября 2014 | 16:00
27 октября 2014 | 13:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова