Ольга Ребро
Приближающиеся выборы сказываются и на политике Кэмерона в отношении России. В такой ситуации он не может не учитывать мнение британцев, 56 процентов которых, отвечая на вопрос «К какой стране вы относитесь крайне негативно?», называют Россию. В результате министр обороны Майкл Фэллон поставил Россию в один ряд с «Исламским государством» (ИГ), сообщив, что президент Владимир Путин «является не меньшей угрозой для Европы, чем ИГ».
ПРЕМИУМ
2 марта 2015 | 09:00

И не друг, и не враг: Война и мир в российско-британских отношениях

Текст подготовлен в сотрудничестве с Lenta.ru

Отношения России и Великобритании блестящими не назовешь. «Дело Литвиненко», противоположные взгляды на украинский кризис, привычка Англии следовать в политическом фарватере США и другие факторы осложняют диалог Москвы и Лондона. Вдобавок больше половины подданных королевства признались, что из всех стран мира с наибольшей неприязнью относятся именно к России. Однако такое положение дел невыгодно обеим сторонам.

Это уже стало традицией: любое ухудшение российско-британских отношений сопровождается шпионским скандалом. Так было в 1963 году, когда была раскрыта «кембриджская пятерка», шпионившая в пользу Советского Союза; в 1971-м, когда единовременно из страны выслали 105 советских дипломатов; в 1985-м, когда Великобританию покинули 31 сотрудник КГБ и ГРУ. Неудивительно, что нация, подарившая миру Шерлока Холмса и Джеймса Бонда, сохранила эту традицию и в XXI веке: после того как правительство несколько лет отказывалось от публичного рассмотрения «дела Литвиненко», именно в обстановке общего кризиса отношений Запада и России апелляционный суд Британии обязал передать засекреченные материалы для рассмотрения в суде.

Такой поворот событий подарит британцам очередной остросюжетный детектив, на этот раз с вполне реальными героями. Сегодня, впрочем, внутриполитическая жизнь Туманного Альбиона и без того полна интересных событий. В преддверии очередных парламентских выборов политики всех мастей то и дело выступают с провокационными заявлениями в погоне за голосами избирателей. Не стал исключением и действующий премьер-министр Дэвид Кэмерон, который поведет консерваторов к очередной, как он надеется, победе. Эти чаяния уже заставили его пообещать провести референдум о выходе из ЕС — уступка той части электората, которая перешла на сторону набирающей популярность Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP).

Приближающиеся выборы сказываются и на политике Кэмерона в отношении России. В такой ситуации он не может не учитывать мнение британцев, 56 процентов которых, отвечая на вопрос «К какой стране вы относитесь крайне негативно?», называют Россию.

В рейтинге неприязни России удалось обойти даже таких традиционных лидеров в данной номинации, как Северная Корея и Иран. В результате министр обороны Майкл Фэллон поставил Россию в один ряд с «Исламским государством» (ИГ), сообщив, что президент Владимир Путин «является не меньшей угрозой для Европы, чем ИГ».

Подобные громкие заявления особенно контрастируют со всеобщим недовольством по поводу самоустранения Британии от участия в урегулировании украинского кризиса. В связи с минским саммитом пресса обвинила правительство в передаче европейского лидерства Германии и Франции, а конспирологи даже усмотрели в этом фактор связей руководства страны с российским капиталом. Комитет по делам ЕС Палаты лордов опубликовал критический доклад, в котором указывалось, что в Великобритании нет долгосрочного видения отношений с Россией. Лорды отметили, что страны ЕС вступили в украинский кризис, «подобно лунатикам»:

«Отсутствие понимания ситуации и аналитических ресурсов отчетливо проявило себя во время украинского кризиса, но еще ранее ЕС не принял во внимание внутренние особенности Украины и ее уникальное положение в регионе».

Очевидно, что и Россия не видит в Великобритании весомого оппонента. Словно слон из известной басни Крылова, она снисходительно смотрит на то, как «моська» пытается запретить ей участвовать в выставке вооружений, и лишь иногда осаживает, когда та становится слишком надоедливой, как в случае с заявлением министра обороны.

Главным образом, это объясняется тем, что Москва небезосновательно воспринимает Лондон лишь в качестве транслятора американских инициатив: именно Великобритания озвучила предложение сформировать общеевропейский ответ на угрозу со стороны России.

Особую активность Лондон проявил после крушения малайзийского «Боинга», в котором погибли десять британских подданных. Сегодня Великобритания не спешит агитировать европейцев за поставку вооружений Украине — мера, на которую могут пойти Соединенные Штаты под давлением собственных «ястребов». Однако и здесь позиция Лондона не столь однозначна. Выступая в Палате общин, министр иностранных дел Филип Хаммонд слово в слово повторил формулировку американского Госдепа: украинский кризис должен быть разрешен дипломатическими методами, но Великобритания продолжит рассмотрение вопроса о поставке вооружений. Создается впечатление, что Дэвид Кэмерон может легко изменить свое мнение вслед за «старшим партнером».

С другой стороны, в Великобритании все слышнее голоса, призывающие воздержаться от обострения отношений с Россией. Выступая в Европарламенте в сентябре 2014 года, лидер UKIP Найджел Фараж сказал:

«В войне против исламского экстремизма Владимир Путин, что бы мы о нем ни думали, на нашей стороне. Я считаю, мы должны повзрослеть. Я считаю, мы должны осознать, в чем заключается основная угроза для наших стран, организаций и граждан. Мы должны перестать играть в войну на Украине и начать готовить планы помощи таким странам, как Сирия, Ирак, Кения, Нигерия. …Давайте не провоцировать Путина, вне зависимости от нашего к нему отношения».

В подобном ключе высказался и бывший глава внешней разведки MI6 Джон Сауэрс. По его словам, сегодня Великобритания «должна выстраивать отношения с той Россией, какова она есть, а не с той, какой ее хотелось бы видеть западным странам».

Отсутствие четкой позиции и лавирование под воздействием общественного мнения или в рамках «особых отношений» с США не только может привести к стратегическим ошибкам в будущем, но и наносит урон положению Лондона в современном мире.

Отношения России и Великобритании исторически были неровными — Москва и Лондон никогда не были близкими союзниками в мирное время, но всегда оказывались на одной стороне в преддверии тяжелых конфликтов, начиная с наполеоновских войн и заканчивая двумя мировыми.

После распада Британской империи и Советского Союза между двумя странами не осталось конкурентных полей, но есть потенциал для сотрудничества. Например, имеется основа для сближения позиций Лондона и Москвы относительно эволюции ЕС и гипертрофированной роли Германии в этом объединении. Есть потенциал для продолжения общения в финансовой сфере и в ряде вопросов международной безопасности. Хотелось бы надеяться, что Лондон определится с долгосрочным видением российско-британских отношений так, чтобы из них исчезли ультимативность и конъюнктурность, а шпионские истории остались лишь на страницах романов.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

16 июня 2016 | 18:35

Новый поворот в дискуссии вокруг переговоров с Л/ДНР на Украине

Согласие Киева сесть за стол с лидерами с лидерами ДНР и ЛНР будет означать признание их Киевом как стороны конфликта. После чего украинским властям, соответственно, придется признавать гражданский характер этого конфликта, и отказываться от мантры «Украина противостоит террористам и российским интервентам». Что, в свою очередь, станет серьезнейшим ударом как по майданной мифологии, так и в целом по имиджевой и внешней политике нынешней власти.

16 марта 2015 | 23:00

«Турецкий поток» и его альтернативы: логика конкуренции за рынок ЕС

Сохранив за собой место второго, после Германии, покупателя российского природного газа, Турция в прошлом году обеспечила им почти 60% внутреннего потребления. Две трети импорта голубого топлива из России приходится на государственную компанию «Боташ», которая имеет право раз в несколько лет поднимать вопрос о пересмотре закупочной цены. Своим правом руководство турецкой компании и воспользовалось в начале 2015 года, но на сей раз на переговоры оно пришло не с пустыми руками.

4 декабря 2015 | 13:58

Дайджест внешней политики США за неделю (27 ноября-3 декабря)

Когда всеобщая паника в США, вызванная событиями в Париже, сменилась более конструктивной озабоченностью по поводу уязвимости страны, Вашингтон огласил дальнейшие планы по борьбе с ИГ и укреплению национальной безопасности. Белый дом откликнулся на критику постоянно недовольных республиканцев и потребовал от них принять ряд законопроектов, направленных на укрепление национальной безопасности. После публикации резонансного доклада, подготовленного межпартийной группой в Палате представителей, внимание обратили и на безопасность первых лиц государства и их высокопоставленных гостей.

1 октября 2014 | 16:16

Результаты международной контртеррористической операции в Сирии

Расширенная с Ирака на Сирию контреррористическая кампания США на сегодня имеет лишь имиджевый эффект. При этом разрозненная и слабая сирийская оппозиция, которая должна была стать надежной и лояльной опорой выступающих за свержение Асада «Друзей Сирии», продолжая слабеть, частично оборачивается против своих спонсоров. Более того, очевидно, что борьба с ИГ и восстановление безопасности в стране является непременным условием для урегулирования политического кризиса. Однако в сегодняшних условиях сложно представить, какой-либо успешный исход этого урегулирования с учетом того, что непосредственно вовлеченные во внутрисирийский конфликт внешние силы не заинтересованы в политическом решении кризиса, так как преимущество – военное и политическое – явно на стороне Асада.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
17 декабря 2014 | 20:00
5 декабря 2014 | 17:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова