Дмитрий Офицеров-Бельский
Андрей Рукавишников
Радикализм мешает националистам создать многогранную идеологию и стать органической частью общественных и государственных институтов. Главные тенденции эволюции украинского национализма начала XXI века -  нарастающий евроконформизм и появление на Украине русскоязычного украинского национализма. 
ПРЕМИУМ
18 апреля 2014 | 18:42

Галицийский национализм и "европейский выбор"

Два прошедших века были периодом становления украинской национальной идентичности. Этот процесс не завершен до сих пор. Становление самосознания украинцев шло разными путями в двух крупнейших европейских империях - Российской и Австро-Венгерской. 

В те годы вопрос о европейском выборе украинского народа не стоял. На повестке дня был вопрос формирования национального самосознания, которое происходило через конфликтное противопоставление украинцев русским и полякам. Такому сценарию способствовала политика Австро-Венгерской империи проводившей политику столкновения галицийских поляков и украинцев. Вена в то время опасалась сильных русофильских настроений среди украинцев и русинов и стремилась их подавить. 

Интересно, что ключевые идеологи национализма того времени сами не были украинцами - Дмитрий Донцов был русским, а Вячеслав Липиньский - поляком. Это подчеркивает расплывчатость границ национальной идентичности. На Западной Украине на рубеже XIX-XX веков одни националисты были склонны рассматривать себя как часть большого русского этноса, другие настаивали на отмежевании от России. Но в каждом из этих случаев украинизм изначально был скорее эстетическим чем ценностным, пробужденным любовью к народному языку и быту.

Если не считать тяжести голода 1930-х годов, именно западные украинцы были наиболее пострадавшей частью украинского народа в XX веке. Во время Первой мировой войны более 20 тысяч «русофилов» были заключены австрийскими и венгерскими властями в концентрационные лагеря Таленгоф и Терезин. Уничтожение Западно-украинской республики армией Юзефа Пилсудского и унизительный Варшавский договор, подписанный Семеном Петлюрой также способствовали радикализации национального движения. Не случайно, национализм Степана Бандеры и Романа Шухевича произрастал в первую очередь как антипольский, и только потом как антикоммунистический.

Галицийский национализм никогда не имел проевропейской окраски и любых союзников воспринимал как попутчиков. В России принято говорить о русофобии бандеровского движения, но для понимания западноукраинской националистической среды стоит помнить, что с 1941 по 1944 годы Бандера провел в нацистском концентрационном лагере Заксенхаузене, двое его братьев погибли в Освенциме, а еще один брат был убит немцами в Херсоне.  

Объединение украинского народа по окончании Второй мировой войны стало вызовом для галицийского национализма. Стремление преобразовать всю Украину сочеталось с неспособностью сделать это. Поэтому борьба за национальное государство продолжилась после того, как Украина обрела самостоятельность. 

Особенностью украинского национализма является характерная для XIX века традиция культивации идеального типа украинского - этноса, языка, культуры. Он опирается не столько на реальность, сколько на представления о должном. При этом очевиден дефицит ценностей и скудость символического капитала идеологии, отчего так явно культивируются “герои” дивизии СС “Галичина”, личность Степана Бандеры и т.д. В итоге лозунг “Украина - это не Россия” неизбежно сталкивается с тезисом “Галиция - это не Украина”.

Острый радикализм мешает националистам создать многогранную идеологию и стать органической частью общественных и государственных институтов. Тем не менее, он имеет шансы на развитие, но в модифицированном виде. Главные тенденции эволюции украинского национализма начала XXI века -  нарастающий евроконформизм и появление на Украине русскоязычного украинского национализма. Сохранение радикального характера украинского национализма, его символики и ограниченного набора ценностей может способствовать нарастанию общественных противоречий на Украине и углублению уже имеющегося раскола в обществе. Не исключено, что наиболее прагматичная часть националистов осознает это и предпримет попытку идеологической мимикрии и смягчения лозунгов.

Похоже, что галицийский украинский национализм готов использовать европейскую маску, но в фундаментальном плане это пока еще конкурентные идеологии. В плане влияния на российско-украинские отношения - национализм способен повредить русско-украинским связям, но европеизм способен приглушить травму от разрыва. Впрочем, потенциал европеизма - как политико-географического, коммуникационного, и в какой-то мере ценностного выбора, шире и лояльность к нему выше. 

Конвергенция украинского национализма и европеизма может стать итогом процесса формирования украинской идентичности. Для русско-украинских отношений это худший вариант.  

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

8 мая 2018 | 22:20

Дайджест внешней политики Германии 1-8 мая

Продолжая серию поездок в поддержку немецкой заявки на статус непостоянного члена Совета Безопасности ООН, Хайко Маас добрался до Африки. Визиты в Танзанию и Эфиопию обнаружили скромные результаты прошлогодних инициатив немецкого правительства по поддержке африканских стран. Немецкие СМИ осыпали Герхарда Шредера упреками за то, что тот своим присутствием на инаугурации Владимира Путина нормализовал в глазах западного обывателя российское руководство.

19 мая 2014 | 11:00

Украинский кризис в иерархии приоритетов США

Эскалация кризиса на Украине привлекает внимание все большего числа американцев. Однако этот интерес вызван не ростом веса Украины в системе приоритетов США, а внутриполитической дискуссией по поводу действий администрации США в ходе украинского кризиса.

6 сентября 2014 | 18:39

Результаты саммита НАТО в Уэльсе: альянс возвращается в Европу

Конфликты на Украине, в Сирии и Ираке не только не изменили стратегическую линию развития НАТО, но стали индикаторами устойчивости курса на «возвращение альянса в Европу», наметившегося еще четыре года назад.

9 октября 2014 | 00:24

Демократия по-ливийски: два конкурирующих парламента на фоне хаоса

Ливия сегодня нуждается в сильной центральной власти в лице группы стратегически мыслящих и авторитетных деятелей, которые – по примеру алжирских событий 1990-х гг. – смогут справиться с исламистской угрозой не путем тотальной борьбы со всеми группами исламистов, а посредством интеграции наименее радикальных элементов в процесс государственного управления, а также - объединить страну, воссоздав в определенном виде ту систему сдержек и противовесов, которая эффективно функционировала при Муаммаре Каддафи.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Этот материал является частью нескольких досье
Досье
18 апреля 2015 | 04:00
11 августа 2015 | 13:04
18 апреля 2015 | 04:00
20 февраля 2015 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
16 марта 2014 | 22:32
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова