Агентство "Внешняя политика"
Попытка военного переворота в Турции обрушила множество проблем на головы вашингтонского руководства, которое приложило все усилия, чтобы продемонстрировать прочность американо-турецких отношений. Организаторы Республиканской национальной конвенции и штаб Трампа, надеявшиеся положить конец расколу партии, получили неожиданный удар со стороны Теда Круза. Накануне министерской встречи Глобальной коалиции по борьбе с ИГ, ответственный за организацию этой коалиции Бред Макгерк рассказал о стратегии США в борьбе с ИГ.
ПРЕМИУМ
22 июля 2016 | 21:45

Дайджест внешней политики США (15 – 21 июля)

1. Попытка военного переворота в Турции, несмотря на неудачу, обрушила множество проблем на головы вашингтонского руководства, которое, рассчитывая на скорую нормализацию ситуации в стране, приложило все усилия, чтобы продемонстрировать прочность американо-турецких отношений.

2. Организаторы Республиканской национальной конвенции и штаб Трампа, надеявшиеся положить конец расколу партии, получили неожиданный удар со стороны Теда Круза. Не смирившись со своим поражением, он использовал отведенное ему время, чтобы заявить о себе как о поборнике «истинных» республиканских ценностей.

3. Накануне министерской встречи Глобальной коалиции по борьбе с ИГ, ответственный за организацию этой коалиции Бред Макгерк рассказал о стратегии США в борьбе с ИГ. При этом он неоднократно подчеркивал, что США способны учиться на своих ошибках и если и будут применять военную силу, то «будут делать это правильно».

 

Попытка переворота в Турции                        

Попытка переворота в Турции, о начале которого Вашингтон, по признанию пресс-секретаря Госдепартамента, он узнал из социальных сетей, стала для США неожиданностью. Поэтому основные усилия внешнеполитического руководства страны были направлены на то, чтобы, с одной стороны, разобраться в ситуации, а с другой – минимизировать возможные негативные последствия для двусторонних отношений и для политики США в регионе. Между тем, проблем в результате этих событий появилось достаточно много.

Во-первых, США пришлось отвечать за запоздалую поддержку официального правительства Турции. Застигнутый врасплох во время совместной пресс-конференции с Сергеем Лавровым госсекретарь Джон Керри сначала лишь «выразил надежду, что внутриполитическая ситуация в Турции стабилизируется, и будет соблюдена преемственность». Поддержка же «демократически избранного, гражданского правительства Турции и ее демократических институтов» поступила лишь несколько часов спустя и совпала по времени с новостями о провале переворота.

«Послушайте, эта ситуация развивалась очень быстро, - объяснил в понедельник пресс-секретарь Госдепартамента. – Как и во всех подобных случаях, мы сначала оцениваем происходящее. Я думаю, что и турецкое правительство (делало то же самое), поэтому не удивительно, что и нам потребовалось некоторое время на это. Но любые инсинуации по поводу того, что задержка произошла из-за того, что мы вели какую-то игру, я категорически отрицаю».

Определенные вопросы у американских журналистов вызвала и сама позиция Госдепартамента о «недопустимости применения силы для свержения демократического правительства»:

«Вы, что, правда, осуждаете применение силы для изменения политического режима где бы то ни было? – удивился корреспондент «Ассошиейтид Пресс» Мэттью Ли. – Неужели вы не помните ни одного случая за последнее время, когда США не только не осуждали использование насилия, но полностью его поддерживали?»

Во-вторых, попытка переворота поставила под вопрос американо-турецкое  военное сотрудничество. Здесь Вашингтон приложил все усилия, чтобы убедить весь мир, что все под контролем. По словам пресс-секретаря Пентагона, США «арендуют лишь часть базы Инджирлик» и не имеют ничего общего с тем, что происходило на «турецкой» части базы; вопрос с электроснабжением базы будет скоро улажен, а до тех пор вполне хватит автономных генераторов; все отмененные вылеты с базы удалось компенсировать вылетами с других аэродромов; а чистка военного состава в Турции не имеет для США никакого значения, так как Вашингтон сотрудничает со страной в целом, а не с отдельными лицами. В остальном же, Турция была, есть и будет «верным союзником по НАТО», а ее вклад в борьбу с ИГ невозможно переоценить.

В-третьих, определенные противоречия могли бы возникнуть в связи с требованиями Анкары по экстрадиции проживающего в США Фетхуллаха Гюлена. Чтобы снизить накал, Вашингтон попытался нивелировать политическую составляющую данного вопроса, заявив, что рассмотрит требования Турции в соответствии с буквой закона, прописанной в двустороннем договоре об экстрадиции,  и что решение будет приниматься не президентом, а министерством юстиции.

«Турция является другом. Турция является союзником. Турция является важным партнером по коалиции по борьбе с ИГ, - отметил Джон Керри. – И мы серьезно подойдем к решению этого вопроса в рамках нашего закона. Однако, всем хорошо известно, что мы придерживаемся очень строгих стандартов, когда речь идет о защите прав человека. Мы будем четко следовать нашему законодательству».

Это означает не только то, что процесс экстрадиции будет долгим (по некоторым оценкам, он может занять годы), но и то, что Гюлен получит возможность защищать себя в суде, а значит и быть оправданным.

Наконец, Вашингтону пришлось реагировать на начавшиеся в Турции после провала переворота массовые аресты. Хоть и не столь категорично, как Евросоюз, США все-таки призвали Анкару действовать в соответствии с демократическими принцами, добавив при этом, что понимают необходимость наказать виновных.

В целом же, Вашингтон, говоря о прочности отношений, занял выжидательную позицию, рассчитывая на то, что вскоре накал страстей стихнет и все вернется на круги своя.

Несмотря на это, некоторые американские эксперты считают, что американо-турецкие отношения вряд ли восстановятся на прежнем уровне.

Эрик Эдельман, бывший посол США в Турции, предупредил, что критическим вопросом в ближайшее время станет экстрадиция Гюлена:

«Наступает очень непростой период в американо-турецких отношениях. Мы должны предъявить очень высокие требования к экстрадиции Гюлена, и если мы его не вернем, то, я думаю, нас ждет ряд проблем, возможно даже включая потерю Инджирлика».

Старший научный сотрудник Брукингского института Майкл О’Хэнлон предрек более катастрофические последствия:

«Речь сейчас идет не только об Инджирлике, а в целом об отношениях США-НАТО-Турция, о всем сотрудничестве по Сирии. Сегодня риск провала существует фактически по каждому направлению, поскольку невозможно предсказать, невозможно залезть в голову Реджепа Эрдогана, насколько далеко он готов зайти, чтобы оказать давление на США в вопросе экстрадиции Гюлена. Сейчас на стол выложены все карты, даже сотрудничество в рамках ПРО, даже членство Турции в НАТО».

С другой стороны, специалист по Ближнему Востоку в Совете по международным отношениям Стивен Кук считает, что Анкара не будет слишком настойчиво требовать экстрадиции, поскольку для Эрдогана «Гюлен представляет больше ценности, пока он находится в США».

Республиканская национальная конвенция

На этой неделе центр внутриполитической жизни временно переместился из Вашингтона в Кливленд, штат Огайо, где проходила Республиканская национальная конвенция (РНК). Если раньше конвенция имела вполне практический смысл: согласовать программу партии и выбрать кандидата на предстоящие президентские выборы, - то сегодня, когда и программа, и кандидат определяются заранее, съезд делегаций от всех штатов (около 2500 человек) является, скорее, данью традиции и используется как инструмент для придания ускорения избирательной кампании. И тем не менее, в этом году РНК была полна сюрпризов – что, в принципе, вполне соответствовало по духу республиканским праймериз.

За несколько дней до самой Конвенции началась работа в отдельных комитетах. И здесь, к всеобщему удивлению, оказалось, что Республиканская партия, до сих пор не жаловавшая своего кандидата, не только с готовностью включала его тезисы в официальную платформу партии, но и в некоторых вопросах пошла дальше. Помимо обещания построить стену на «всей южной границе» и произвести переоценку торговых соглашений на предмет соответствия американским интересам,  республиканская партия выступила против абортов (Дональд Трамп считает, что в некоторых случаях они должны быть разрешены), призвала модернизировать систему социального обеспечения (Трамп обещал оставить ее без изменений) и пообещала повернуть вспять легализацию однополых браков (Трамп выступает против дискриминации, однако не поддерживает такие браки, объясняя это своими «традиционными взглядами на семью»).

В целом же, новая платформа, одобренная в первый день Конвенции, дала надежду, что основная цель – продемонстрировать единство партии, объединившейся за спиной Трампа, - будет достигнута.

Однако дальше события разошлись с планами организаторов.

Изначально ожидалось, что движение «Никогда Трамп» попытается предпринять какие-то действия, чтобы сорвать номинацию. Однако после робкой и успешно пресеченной попытки делегатов саботировать принятие платформы партии в понедельник, эта беда, казалось, миновала. К тому же, заранее было известно, что лидеры этого движения – более 20 сенаторов и около 10 губернаторов – решили бойкотировать «коронацию Трампа». Среди них значились Джон Маккейн, сенатор из Аризоны, семейство Бушей, Митт Ромни, кандидат на выборах 2012 года, и сам «хозяин» Конвенции Джон Кейсик, губернатор штата Огайо. Более того, половина тех, кого все-таки удалось уговорить выступить на мероприятии, предпочли «пойти мирным путем» и просто не упоминали Трампа, сосредоточившись либо на критике Хиллари Клинтон, либо на важности республиканских ценностей.

Чтобы замаскировать это был использован политический прием – представить избирателям остававшихся до сих пор в тени членов семьи. Если дети с этой ролью справились, то инцидент с плагиатом в речи жены (два параграфа были полностью скопированы из речи Мишель Обамы 2008 года), заставил всех говорить о неспособности советников Трампа отражать удары. Вместо того, чтобы сразу признать ошибку и перейти к конструктивным вопросам, они предпочли занять позицию полного отрицания, что только спровоцировало дальнейшее обсуждение, продолжавшееся два дня.

Основной же удар по единству партии был нанесен в среду, когда должен был выступить основной соперник Трампа – Тед Круз. Традиционно, потерпевший поражение участник праймериз на конвенции протягивает трубку мира своему оппоненту, таким образом, залечивая раны искалеченной в борьбе партии. Но, не тут-то было.  Под недовольный гул многотысячной аудитории и скандирование «Мы хотим Трампа!» (We want Trump) Круз посоветовал «голосовать так, как подскажет совесть» (vote your conscience). Тем самым он, не только окончательно порвал с кампанией Трампа, но и заявил себя в качестве лидера всех тех республиканцев, которые выступают против республиканского кандидата, однако же побоялись говорить об этом открыто. Подробно перечислив основные пункты платформы партии, Круз призвал голосовать за того, кто их олицетворяет. Поскольку после этого не последовало упоминание Трампа, вывод можно сделать только один: олицетворяет их сам Тед Круз и голосовать надо будет в 2020 году.

Стратегия возглавляемой США коалиции по борьбе с ИГ

В преддверие министерской встречи расширенного состава коалиции по борьбе с ИГ, которая состоялась в Вашингтоне 21-22 июля, специальный посланник при коалиции Бред Макгерк изложил видение США на дальнейшее развитие кампании.

Он выделил три направления, на которых сосредоточены действия коалиции: борьба с «ядром» террористической организации в Ираке и Сирии, борьба с террористическими сетями и борьба с группировками, присягнувшими на верность ИГ.

На первом направлении, помимо военного аспекта, который «вполне ожидаемо находится в центре всеобщего внимания», Макгерк заострил внимание на гуманитарной составляющей. Даже более того, наличие четкого плана восстановления освобожденных территорий он назвал условием для начала военных действий:

«(Освобождение) Мосула вот-вот начнется. Но если мы решили это делать, то мы должны делать это правильно. Должен быть составлен очень четкий план военных действий. У нас должен быть составлен и обеспечен необходимыми ресурсами план по стабилизации. У нас должен быть составлен и обеспечен необходимыми ресурсами план гуманитарной помощи. У нас должен быть план по организации местного управления. Эти планы находятся в разработке уже несколько месяцев, и теперь мы хотим представить их на обсуждение всей коалиции, изучить детали и убедиться, что у нас есть все необходимое».

При этом он дал понять, что такой подход США обусловлен неудачным опытом предыдущих военных компаний.

Борьба с террористическими сетями, по словам Макгерка, подразумевает, с одной стороны, сбор и обмен разведывательной информацией, с другой – «круглосуточную и ежедневную контрпропаганду в киберпространстве». В частности, он заметил, что члены коалиции, при тесном сотрудничестве с Интерполом, собрали 4,5 терабайта информации по т.н. «иностранным боевикам» (foreign fighters) и теперь стоит задача по «соединению отдельных звеньев между Европой, Северной Африкой и Юго-Восточной Азией».

На третьем направлении – борьба с присягнувшими на верность группировками – речь идет, в первую очередь, о Ливии. Здесь Макгерк позволил себе некоторый оптимизм:

«Шесть месяцев назад (когда состоялась предыдущая министерская конференция Коалиции) нас очень беспокоила траектория развития ИГ в Ливии – шло постоянное обсуждение по поводу того, куда это приведет. Некоторые предрекали резкий рост. И пропаганда ИГ советовала людям ехать не в Сирию, а в Ливию. Но, знаете что, оказалось, что они получили там очень враждебный прием среди местного населения. Конечно, мы видели некоторые атаки, которые координировались из Ливии, например, в Тунисе. Также мы выявили довольно развитую сеть, возглавляемую террористом по имени Абу Набиль, а также центр планирования на западе страны. Поэтому президент Барак Обама санкционировал нанесение ударов и по лидеру ИГ Набилю, и по этому центру».

При этом он отметил удивительную боеспособность ливийской армии, находящейся под контролем правительства в Триполи. Сегодня, по словам Макгерка, коалиция обсуждает варианты помощи этой армии.

Отдельно Макгерк остановился на сотрудничестве с Россией. Назвав встречу Джона Керри с Сергеем Лавровым «в меру продуктивной» (fairly productive), он выделил два трека, по которым ведутся переговоры между Россией и США.

«В первую очередь, режим Башара Асада должен прекратить удары с воздуха. Между прочим, президент Владимир Путин в публичном обращении к нации взял это на себя. Вторая проблема связана с ростом «Джабхат Ан-Нусры». Конечно, на нее не распространяется режим прекращения огня, но она совершает нападения на войска режима, на которые он вынужден отвечать, что запускает цикл насилия, которое мы и хотим остановить».

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Региональные риски»

11 декабря 2014 | 17:59

Правительственный кризис в Сомали разрешился

Глубокие причины политического кризиса сводятся к тому, что некоторые кланы перестало устраивать существующее распределение должностей. Кроме того, в саму систему временных органов власти Сомали заложен механизм противопоставления главы государства и главы правительства.

23 декабря 2015 | 21:00

Фундаментальные основания для сближения России и Грузии

Грузия совсем не является потерянным для России государством, как это часто представляется после августовской войны 2008 года. С одной стороны, очевидно, что для грузинского общества наше государство – «враг номер один», а Евроатлантический вектор внешней политики – нерушимый пакт между властями и населением. С другой стороны, подавляющее большинство грузинского населения считает, что Россия влияет на внутригрузинские события.

15 июля 2015 | 14:01

Пять лет, которые определят перспективы России и мира

Проблема мирового сообщества заключается не столько в остроте каждого из кризисов, сколько в том, что они носят глобальный характер, и, наслаиваясь друг на друга, создают ситуацию, выходящую далеко за рамки возможностей и компетенции национальных правительств. Власти каждой из стран, принимая решения в соответствии с пониманием своих интересов, зачастую усугубляют положение соседей. 

28 марта 2016 | 23:00

Внешнеполитический прагматизм Москвы в отношениях с Западом

Очень важно в разговоре с Западом подчеркивать, что российская политика не идеологически направлена, это не возврат империи, это не советский строй какой-то, который Россия якобы несет, а прагматические интересы, интересы российского бизнеса, интересы ближнего зарубежья, которые связаны с проблемами, выходящими, собственно, за приграничные проблемы России.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
23 января 2015 | 18:00
20 января 2015 | 15:00
28 декабря 2014 | 00:33
26 декабря 2014 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
17 декабря 2014 | 20:00
12 декабря 2014 | 14:00
17 ноября 2014 | 09:00
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова