Ольга Ребро
Выступление американского министра обороны на конференции «Шингри-Ла Диалог» было призвано изложить политику США в азиатско-тихоокеанском регионе. После сообщений о разрыве дипломатических отношений между Саудовской Аравией и Катаром Пентагон и Госдепартамент предпочли занять нейтральную позицию. Постпред США в ООН Никки Хейли приступила к выполнению данного конгрессменам обещания – давлению на Совет по правам человека.
ПРЕМИУМ
9 июня 2017 | 10:10

Дайджест внешней политики США (1-8 июня)

0 У вас осталось просмотров
Увеличить количество просмотров

1. Выступление американского министра обороны на конференции «Шангри-Ла Диалог» было призвано изложить политику США в азиатско-тихоокеанском регионе. Тезисы предыдущей администрации о важности соблюдения международных норм Мэттис дополнил новыми призывами к странам самостоятельно обеспечивать собственную безопасность.

2. После сообщений о разрыве дипломатических отношений между Саудовской Аравией и Катаром, которым отводится важное место в ближневосточной политике США, Пентагон и Госдепартамент предпочли занять нейтральную позицию и заверили, что не предвидят никаких серьезных последствий. Их усилия по стабилизации ситуации были подорваны заявлениями президента, поставившими в тупик руководство Катара, американских законодателей и администрацию.

3. Во вторник постпред США в ООН Никки Хейли приступила к выполнению данного конгрессменам обещания – давлению на Совет по правам человека с целью изменения системы выбора его членов и отказа от «анти-израильской» повестки дня. Остановившись в шаге от звучавших ранее угроз выхода из данного института, она напомнила, что Вашингтон внимательно изучает вопрос своего будущего участия в Совете.

Тихоокеанское направление внешней политики новой администрации

Выступая 3 июня на ежегодном форуме по вопросам безопасности в Азиатско-тихоокеанском регионе «Шангри-Ла Диалог», глава Пентагона Джеймс Мэттис попытался решить непростую задачу: объединить дискретные политические инициативы администрации на данном направлении в единое видение политики США. Задача усложнялась необходимостью сгладить панические настроения в регионе, оставшемся без ТТП, политики «азиатского разворота» (об окончании которой Госдепартамент объявил в марте) и четкой позиции США по Южно-Китайскому морю. В результате речь Мэттиса получилась порой противоречивым сочетанием риторики предыдущей администрации с политическими установками администрации Трампа.

Характеризуя принципы тихоокеанской политики, министр обороны подчеркнул приверженность идеям «свободы людей, свободы рынков и экономических партнерств», соблюдению международного права, а также деятельности международных институтов. Этот постулат времен Обамы Мэттис, однако, сопроводил примечанием: международный порядок не может навязываться другим странам, а стабильность и безопасность региона зависит от способности государств «принимать собственные суверенные решения».

Мэттис остановился на трех вызовах, угрожающих процветанию региона. На первое место он поставил проблему Северной Кореи, особо отметив отказ от политики «стратегического терпения» предыдущей администрации. Здесь основные усилия Вашингтона сосредоточены на международной изоляции КНДР (в данном вопросе США рассчитывают на помощь Китая) и укреплении собственной безопасности и безопасности союзников (в первую очередь – Японии и Южной Кореи).

Необходимость сотрудничества с Пекином (которому Вашингтон дал несколько месяцев для усиления давления на КНДР) не помешала Мэттису назвать растущее влияние Китая в регионе второй угрозой интересам США. Прежнюю формулу «открыто говорим о разногласиях, но не даем им мешать сотрудничеству» глава Пентагона дополнил тревожным предсказанием: «Мы ожидаем, что в будущем между Соединенными Штатами и Китаем возникнут политические разногласия и трения в области экономики. В то время как соперничество между США и Китаем, двумя ведущими экономиками мира, неизбежно, оно не обязательно должно перерасти в конфликт». При этом Мэттис, ко всеобщему удовлетворению, пообещал «не мириться с односторонними попытками изменить принудительным путем статус-кво» в Южно-Китайском море. Практическим подтверждением этому стало возобновление операций по поддержанию свободы навигации: в конце мая новое руководство Пентагона впервые ответило согласием на многочисленные запросы тихоокеанского командования по совершению маневров вблизи спорных островов.

В качестве третьей угрозы Мэттис обозначил борьбу с «экстремистскими организациями». Осторожно избегая словосочетания «исламский терроризм», присутствовавшего в риторике администрации до поездки президента на Ближний Восток, глава Пентагона пообещал наращивать обмен информацией, что позволит региональным лидерам лучше «принимать прагматичные решения для защиты собственного населения».

Для борьбы с перечисленными вызовами Джеймс Мэттис обозначил три направления деятельности США в регионе. Во-первых, Вашингтон продолжит укреплять исторические союзы с Японией, Южной Кореей, Австралией, Новой Зеландией, Филиппинами и Таиландом, а также будет приветствовать создание новых союзов между государствами региона без участия США. Во-вторых, глава Пентагона призвал государства региона самостоятельно заботиться об укреплении собственной безопасности. Перечисляя заключенные в последнее время сделки о продаже вооружений, Мэттис заверил, что США всегда будут готовы оказать «помощь» в данном вопросе. Наконец, со своей стороны, министр обороны пообещал нарастить военное присутствие США в АТР. При этом он отметил, что на сегодняшний день в регионе уже сосредоточены 60% военно-морских сил, 55% сухопутных войск, две трети морской пехоты и в скором времени 60% достигнут силы тактической авиации.

Как и в случае с Мюнхенской конференцией по безопасности, заверения американской делегации в приверженности безопасности и стабильности региона участники «Шангри-Ла Диалог» восприняли с долей скепсиса в отсутствие аналогичных заявлений со стороны Белого дома. Там более, как продемонстрировал случай с речью Дональда Трампа в штаб-квартире НАТО (текст, «одобренный» госсекретарем, министром обороны и советником по национальной безопасности и содержащий слова о незыблемости пятой статьи, был изменен самим президентом за несколько часов до выступления), программные заявления членов команды президента не всегда соответствует позиции администрации.

Союзники США начинают приспосабливаться к такому Вашингтону. В этом плане довольно симптоматичным стало заявление премьер-министра Австралии Малкольма Тернбулла во время конференции: «В этом дивном новом мире мы не можем полагаться на великие державы в вопросе обеспечения наших интересов. Мы должны брать на себя ответственность за собственную безопасность и собственное процветание». Ранее в подобном ключе высказались канцлер ФРГ и министр иностранных дел Канады, объявившей в среду о намерении увеличить расходы на оборону на 70% в ближайшие десять лет.

Позиция США относительно изоляции Катара

Ярким примером диссонанса сообщений между администрацией и министерствами стала ситуация с Катаром, о разрыве дипломатических отношений с которым в понедельник заявили Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Йемен. Произошедшее стало результатом эскалации противоречий между Саудовской Аравией и Катаром – двумя близкими союзниками США. Курс на сближение с Эр-Риядом был закреплен во время визита Дональда Трампа, а в 30 км от Дохи находится авиабаза Эль-Удейд, где расположен второй по численности контингент американских войск в регионе (около 10000).

Новость об изоляции Катара застигла врасплох Рекса Тиллерсона и Джеймса Мэттиса, находившихся в Сиднее для участия в ежегодных австралийско-американских министерских консультациях (AUSMIN): позже пресс-секретарь Госдепартамента отметила, что их известили о происходящем непосредственно перед публикацией официального заявления. Первой реакцией министров стало стремление снизить значение происходящего.

«Позвольте мне сказать несколько слов об экстренных сообщениях относительно дипломатических отношений между странами ССАГПЗ и Катаром, - заявил Тиллерсон во время совместной пресс-конференции с австралийскими коллегами. – Насколько я понял из того, что я прочитал с тех пор, как данная мера была принята, мне кажется, мы наблюдаем результат давно растущего количества раздражителей в регионе, которые, очевидно, достигли такого уровня, что страны решили предпринять соответствующие меры. Конечно, мы призываем стороны сесть за стол переговоров и попытаться решить данные противоречия, а мы – если мы можем как-то с этим помочь – мы считаем крайне важным, чтобы ССАГПЗ оставался единым. Я не думаю, что произошедшее будет иметь значимое влияние, или вообще какое-либо влияние, на объединенные усилия по борьбе с терроризмом в регионе и в мире в целом».

Слова госсекретаря подтвердил и министр обороны: «Что касается влияния на борьбу с ИГ, я уверен, что эта драматичная ситуация не будет иметь совершенно никаких последствий. Я говорю это на основании того, что каждая из этих стран привержена целям этой борьбы».

Подобная уверенность министров, однако, вызывает некоторые сомнения: новость о блокаде Катара, где расположен Центр объединенного командования воздушных операций, координирующий работу военно-воздушных сил США и союзников, в том числе в Ираке, Сирии и Афганистане, совпала с началом давно и тщательно готовящегося наступления на Ракку – «столицу» ИГ в Сирии.

В скором времени после заявлений Тиллерсона и Мэттиса в сложившейся ситуации появился еще один неожиданный элемент – «Твиттер» президента. «Приятно видеть, что визит в Саудовскую Аравию и встреча с королем и представителями еще 50 государств уже дает свои плоды, - написал Дональд Трамп во вторник утром. - Они заявили, что займут твердую позицию в отношении финансирования экстремизма, и все указывали на Катар. Возможно, это станет началом конца ужасов терроризма»

Таким образом, Дональд Трамп не только приписал себе заслугу за действия Эр-Рияда, но и занял явно про-саудовскую позицию в споре между двумя союзниками, подрывая, таким образом, попытки министров сохранять нейтралитет и на сто восемьдесят градусов меняя позицию по Катару. (Во время визита на Ближний Восток Трамп довольно тепло отзывался о своем катарском коллеге). Посол Катара в США назвал сообщение президента «досадным» и неожиданным:

«Никто (из американского руководства) никогда не говорил нам, что существуют какие-то проблемы».

В течение дня Пентагон и Госдепартамент сосредоточились на сглаживании последствий утренних заявлений президента. «Мы понимаем, что Катар уже предпринял значительные усилия для прекращения финансирования террористических групп, включая привлечение к суду подозреваемых, замораживание активов и введение строгого контроля банковской системы, – отметила пресс-секретарь Госдепартамента. - Тем не менее, им еще предстоит работать на данном направлении». Ее коллега в Пентагоне оказался не столь дипломатичным и на вопросы журналистов о противоречиях в позиции Вашингтона коротко ответил: «Я не могу вам ничем помочь». При этом он несколько раз повторил, что произошедшее никак не отразится на функционировании военной базы.

Заявления Трампа по Катару привели в движение и пресс-службу Белого дома, затихшую после увольнения в конце мая директора по коммуникациям. Появившиеся на ведущих каналах доверенные лица президента попытались убедить американцев, что «Твиттер» Дональда Трампа не следует приравнивать к политике государства. Их усилия, однако, были сведены на нет, когда пресс-секретарь президента заявил:

«Президент является президентом Соединенных Штатов, поэтому (сообщения в «Твиттере») необходимо считать официальными заявлениями президента Соединенных Штатов».

Как бы то ни было, на этот раз восторжествовала позиция министров, и в среду Дональд Трамп сам подключился к устранению негативных последствий своих слов. В среду эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани получил личные заверения от американского президента, предложившего «помощь для разрешения противоречий, включая проведение, в случае необходимости, встречи в Белом доме».

Требования США по реформе Совета по правам человека ООН

В январе во время слушания по номинации Никки Хейли, являвшаяся на тот момент губернатором Южной Каролины, заявила о необходимости реформы ООН, некоторые институты которой, по ее словам, «не отвечают американским национальным интересам и интересам американских налогоплательщиков»:

«Без фундаментальных изменений в ООН я, будучи постпредом, не смогу сказать американскому народу, что (я укрепляю их безопасность и благосостояние). На нас приходится 22% бюджета ООН, намного больше по сравнению с другими странами. Мы щедрая нация. Но мы должны ответить на вопрос: что мы получаем в обмен на такие несправедливо большие взносы?»

Тогда главный удар Хейли пришелся на Совет по правам человека, который США критиковали на протяжении всего его существования. В 2006 году Вашингтон проголосовал против преобразования Комиссии по правам человека в Совет и присоединился к нему лишь три года спустя, когда Барак Обама выразил надежду, что ему удастся провести реформу данного института изнутри. Тем не менее за восемь лет его президентства мало что изменилось, а среди конгрессменов (особенно республиканцев) возрос уровень недовольства Советом, который повсеместно обвиняли в продвижении анти-израильской повестки дня. После принятия очередной резолюции, осуждающей Израиль, в конце декабря 2016 года в стране поднялась волна критики вплоть до угроз выхода из организации.

На этом фоне и проходило слушание по номинации Хейли на должность постпреда в ООН, во время которого она назвала трансформацию Совета своим приоритетом. Во вторник Хейли приступила к выполнению данных обещаний и выступила с резким заявлением, содержащим требования по его реформированию. Во-первых, Хейли раскритиковала процедуру выбора членов совета, и призвала отказаться от тайного голосования, не позволяющего «увидеть лица» тех, кто поддерживает злостных нарушителей, таких как Венесуэла, Куба, Китай, Бурунди и Саудовская Аравия. По ее словам, страны блокируются для голосования за «своего» кандидата, который впоследствии занимается не улучшением ситуации с правами человека, а продвижением политической повестки дня.

Обвинения Совета в политической ангажированности не помешали Хейли самой настаивать на большем внимании к интересам США. Так, вторым требованием стала отмена статьи семь повестки дня – «возмутительного пункта, который выделяет Израиль и автоматически превращает его в объект критики». «С момента своего создания Совет принял более 70-ти резолюций, осуждающих Израиль, - заявила Хейли. - Всего семь резолюций касались Ирана. Эта непрекращающаяся патологическая кампания против страны, которая имеет прочную репутацию в области защиты прав человека, делает посмешищем не Израиль, а сам Совет». На следующий день после выступления Хейли лично встретилась с израильским премьер-министром Биньямином Нетаньяху и заверила его, что «США продолжат бороться с неприемлемой предвзятостью в отношении Израиля, характерной для всей системы ООН».

По сравнению с прозвучавшими в январе угрозами выйти из институтов ООН (и лишить их американского финансирования), если они не согласятся на предлагаемые реформы, речь Хейли носила более примирительный характер: «Америка не стремится покинуть Совет по правам человека. Мы стремимся вернуть Совету его авторитет». Тем не менее Хейли сочла необходимым напомнить: «Как вам всем хорошо известно, США внимательно изучают деятельность данного Совета и перспективу своего участия в нем».

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

24 апреля 2014 | 18:10

Украинский кризис и интересы Турции в Крыму

Отношения России и Турции после распада СССР успешно развивались в экономической сфере. Однако по вопросам безопасности между Москвой и Анкарой были часты разлады. Ситуация вокруг крымских татар может стать одним из них.

7 апреля 2017 | 09:07

Дайджест внешней политики США (31 марта – 6 апреля)

Первый за восемь лет официальный визит египетского президента в США обозначил новый курс Вашингтона, направленный на восстановление отношений с Каиром. Выступая на встрече мидов стран-членов НАТО, Рекс Тиллерсон призвал к справедливому распределению расходов и усилению роли Альянса в борьбе с терроризмом. Сообщения о химической атаке в Сирии вызвали резкую реакцию Вашингтона, который поспешил обвинить в произошедшем Башара Асада.

18 ноября 2014 | 09:02

Американо-турецкие разногласия по Сирии ведут к ухудшению отношений

Кризис в отношениях Вашингтона и Анкары начался в период, когда Конгресс отказался одобрить военную операцию в Сирии осенью 2013 года. Турецкая сторона, игравшая важную роль в сирийской кампании, восприняла это как предательский акт.

8 декабря 2014 | 13:34

Российско-турецкий саммит: сближение невзирая на разногласия

По многим международным вопросам у Турции, как и у России, имеется собственное видение. При этом Москва и Анкара, как правило, стараются совместно найти путь решения возникающих проблем. В период Холодной войны страны находились в противоположных лагерях, и совершенно ясно, что сближение между ними не могло произойти за такой короткий период времени.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
23 января 2015 | 18:00
20 января 2015 | 15:00
28 декабря 2014 | 00:33
26 декабря 2014 | 15:00
22 декабря 2014 | 23:01
17 декабря 2014 | 20:00
12 декабря 2014 | 14:00
17 ноября 2014 | 09:00
Следующая Предыдущая

Оставьте свой e-mail для получения бесплатных материалов

 
Получить доступ к бесплатным материалам
Не показывать снова
Авторизация
Этот материал доступен для премиум-подписчиков.
Пожалуйста, войдите на сайт с помощью кнопки в правом верхнем углу.