Татьяна Тюкаева
Главным качеством, характеризующим внешнюю политику Алжира, является прагматизм, проявляющийся во всех сферах – от экономики до безопасности, от газового экспорта до отношений с исламистами – и преследующий цель обеспечения стабильности и самостоятельности государства и ограничения внешнего вмешательства. Это качество сегодня позволяет алжирскому руководству ограничить влияние охвативших весь регион разрушительных последствий «арабской весны» в лице активизации разнородных исламистов.
ПРЕМИУМ
23 октября 2014 | 00:42

Алжирский прагматизм на фоне региональной борьбы с исламистским экстремизмом

На фоне замешательства международной общественности и региональных лидеров в попытках ограничить разрастающееся влияние исламистских экстремистских организаций Алжир остается бастионом умеренной стабильности, разумной демократизации и прагматичной многовекторности в своей внешней политике.

После пережитого страной «черного десятилетия» 1990-х гг., связанного с неудачной попыткой практики многопартийности и дестабилизирующей деятельности на этой волне исламистских группировок, алжирскому обществу удалось избежать разрушительных последствий «арабской весны» и перенести ее в легкой форме. Это объясняется вовремя принятыми мерами президента Абдель Азиза Бутефлики, предложившего в 2011 году пакет социально направленных реформ, а также еще живыми в памяти алжирцев воспоминаниями об ужасах недавно пережитой гражданской войны. Алжирский президент с 1999 года проводит последовательную политику по преодолению кризиса 1990-х гг., по развитию и восстановлению государства, а также - повышению статуса страны на субрегиональной магрибинской, африканской, арабской и международной арене. Алжир является одним из лидеров на мировых энергетических рынках, сложившаяся благоприятная конъюнктура на которых позволяет использовать обильный нефте- и газоэкспорт в качестве одного из основных инструментов активной внешней политики.

Тем не менее, последствия свержения ливийского режима Муаммара Каддафи не могли не сказаться и на Алжире. С 2012 года страна вынуждена противостоять угрозе на южных границах, где обострилась ситуация в Мали, связанная со стремлением к независимости туарегов и активизацией исламистов (ранее и те и другие с относительным успехом сдерживались свергнутым ливийским лидером). А в последний год Алжир получил на своей восточной границе разрушающееся государство с двумя неэффективными правительствами и множеством бесконтрольно перемещающихся вооруженных группировок. На северо-востоке на границе с Тунисом также неспокойно: тунисские власти с незначительным успехом борются с активизировавшимися на юге своего государства экстремистскими группировками.

Вызывает некоторые опасения и положение самого 77-летнего президента. В апреле 2014 года он был в четвертый раз переизбран на свой пост в соответствии с конституционными поправками 2008 года, снявшими ограничение на возможное количество президентских сроков. На фоне организованных «либеральной» оппозицией кампании под лозунгами «Хватит!» и «Нет четвертому сроку!» явка на апрельских выборах составила чуть более 50%, значительно сократившись в сравнении с предыдущими. Вместе с тем, аккуратный и сдержанный внешнеполитический курс Бутефлики в отношениях с западными и региональными партнерами, в том числе – с учетом исламистского фактора, позволяет говорить об определенных успехах в обеспечении внутриполитической стабильности Алжира. Так, несмотря на активность экстремистских группировок в приграничье, исламисты сегодня не являются фактором, серьезно угрожающим функционированию государства.

Являясь одним из крупнейших поставщиков нефти в США (экспорт начался еще в начале 1980х гг.), Алжир реализует сотрудничество с Вашингтоном и в военной сфере. Кроме того, с 2000 года страна является участником Средиземноморского диалога НАТО, в рамках которого ее представители участвуют в регулярных встречах. Однако действия Запада в соседней Ливии в 2011 году не получили одобрения алжирского руководства, как и операция отдельных членов Альянса во главе с Францией в Мали в 2013 году. В ходе последней Алжир предоставил свое воздушное пространство для французской военной авиации, но предоставить территорию под базы отказался. В мае 2014 года на запрос США разместить на алжирской территории военно-воздушную базу для осуществления разведывательных полетов на африканском континенте алжирские власти также ответили отказом. Более того, визит госсекретаря США Джона Керри в Алжир накануне апрельских выборов 2014 года был воспринят как попытка оказать влияние на внутриполитическую ситуацию в стране. При этом, по утверждению специалиста по Северной Африке Университета Джорджа Вашингтона Уильяма Лоуренса, кооперация с Парижем и Вашингтоном в сфере безопасности продолжается, но в «менее открытой» форме:

«Как и в отношениях с США, сотрудничество в сфере безопасности является основным аспектом сотрудничества Алжира и Франции в то время, как остальные аспекты практически не развиваются».

Важно понимать, что Алжир не может отгородиться от трансрегиональной контртеррористической борьбы против ИГ, начатой в августе американскими ВВС в Ираке.  В сентябре на алжирской территории оформилась исламистская группировка «Джунд аль-халифа», которая, отколовшись от Аль-Каиды в исламском Магрибе (АКИМ), объявила о своем признании Халифата Абу Бакра аль-Багдади. Группировка 23 сентября осуществила казнь захваченного несколькими днями ранее французского гида и распространила запись об этом – в ответ на призыв ИГ «убивать граждан западных государств любым способом – особенно “злобных и грязных французов”, которые участвуют в военной операции против сил Халифата в Сирии и Ираке». Усугубляет ситуацию и тот факт, что многие из исламистов АКИМ являются алжирцами по происхождению.

Следует помнить, как успешно боевики ИГ в своей пропаганде оборачивают действия контртеррористической коалиции против членов этой коалиции, усиливая свое влияние и авторитет.

Поэтому избранная алжирским руководством прагматичная тактика неоткрытого и выборочного противостояния исламистам и сотрудничества с Западом  на сегодня представляется наиболее успешной в регионе.

Примечательно, что не в пример современному Египту, алжирское руководство в 1990-х гг. в стремлении стабилизировать страну на фоне учиненного исламистами хаоса взяло курс на вовлечение умеренной их части в процесс государственного управления и дискредитацию и уничтожение радикалов. В результате сегодня в стране существует целый ряд легальных исламистских партий, часть из которых представлены в парламенте. Причем отмечается падение их популярности, а также значительная раздробленность. Следуя той же прагматичной логике, с начала октября 2014 года алжирские правительственные силы осуществляют операцию по уничтожению боевиков «Джунд аль-халифа», при этом предложение Каира присоединиться к борьбе с терроризмом (понятие в понимании египетских властей – как и саудовских – с лета 2013 года объединяет исламистские группировки разного рода и в первую очередь –  «братьев-мусульман») и признать «братьев-мусульман» террористами – было встречено отказом.

Примечательна алжирская позиция и в отношении нынешнего ливийского кризиса. В отличие от того же Египта, оказывающего военную поддержку тобрукскому правительству, борющемуся с исламистами, Алжир выступает за невмешательство внешних сил в ливийские дела, призывая к диалогу между сторонами и выражая готовность выступить посредником. При этом широко обсуждаются планы руководства по возведению электрического забора на восточной алжирской границе.

Прагматичный внешнеполитический курс, в первую очередь направленный на обеспечение внутренней стабильности, немаловажное значение для которой имеет исламистский фактор, реализуется алжирским руководством в отношениях со всеми государствами – как с противостоящими террористическим группировкам, так и их спонсирующими.

Показательным примером в этой связи служит Катар. Известно, что последний причастен к деятельности многих экстремистских организаций, действующих в Магрибе и Алжире, в частности. Более того, в Мали исламисты получают катарскую финансовую и гуманитарную помощь и сейчас. Интерес Катара в Алжире лежит в экономической и особенно – энергетической области. И этот интерес Алжиру приходится в определенной степени учитывать, принимая во внимание способность Дохи к дестабилизации в опоре на местные исламистские группировки. Попытки Катара проникнуть в алжирскую экономику, ознаменовались, в частности, подписанием контракта в 2013 году по строительству сталелитейного комплекса стоимостью более 2 млрд долл. А в июле 2014 года через год после подписание был ратифицирован Меморандум о взаимопонимании между двумя странами в нефтегазовой сфере, подразумевающие создание совместных предприятий и реализацию различных проектов. Последнее заставило многих наблюдателей говорить о «развороте» Алжира – традиционного партнера России в этой области – против Москвы.

Отношения с Алжиром в нефтегазовой сфере для России представляются важными с учетом того, что обе страны являются крупными поставщиками энергоресурсов на европейские рынки. Для алжирской стороны, в свою очередь, интерес в сотрудничестве с Россией в этом направлении диктуется необходимостью снизить влияние западных компаний. Российские компании «Газпром», «Лукойл», «Роснефть» с начала 2000-х гг. осуществляют разработку алжирских месторождений, «Стройтрансгаз» реализует проекты по строительству и реконструкции газопроводов. В 2012 году между алжирской и российской госкорпорациями «Сонатрак» и «Газпром» бы подписан Меморандум, регулирующий индексацию цен  и распределение газовых поставок Алжира и России в европейские страны. На фоне украинских событий российская сторона нарушила договоренности, что вызвало неодобрение со стороны алжирцев и  также послужило, по мнению многих, сигналом к разладу в российско-алжирских отношениях.

Тем не менее, помимо очевидной взаимной заинтересованности друг в друге в энергетической сфере и реализующихся крупных контрактов, не стоит забывать и о других областях сотрудничества – в первую очередь, военно-технической. Поставки российской военной техники в Алжир сегодня составляют 70-80% от всего товарооборота, достигающего сегодня около 1.6 млрд долл. (в 2012 году объем составил 2.8 млрд). Российская и советская военная техника и оборудование составляет основу алжирских ВС, и алжирские военные демонстрируют интерес к дальнейшему развитию связей по этому направлению и заключению крупных контрактов в этой области. Стороны выражают намерение к использованию практически нереализуемого сегодня потенциала в торгово-экономической сфере, чему будет способствовать имеющаяся уже договорная база (в частности, соглашения «Об отмене двойного налогообложения» и «О поощрении и защите взаимных капиталовложений») и развивающиеся диалоги на уровне Торгово-промышленных палат и Смешанной межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. В ходе визита делегации Совета Федерации в Алжир в мае 2014 года была указана необходимость повышения эффективности сотрудничества посредством «создания совместных предприятий и расширения инвестиционного взаимодействия». Также, по замечанию Валентины Матвиенко,

«Алжирская сторона выразила заинтересованность в расширении присутствия российских компаний в сфере энергетики, в частности, в области разведки и добычи углеводородов».

Главным качеством, характеризующим внешнюю политику Алжира, является прагматизм, проявляющийся во всех сферах – от экономики до безопасности, от газового экспорта до отношений с исламистами – и преследующий цель обеспечения стабильности и самостоятельности государства и ограничения внешнего вмешательства. Это качество сегодня позволяет алжирскому руководству ограничить влияние охвативших весь регион разрушительных последствий «арабской весны» в лице активизации разнородных исламистов.

ЧИТАТЬ ЕЩЕ ПО ТЕМЕ «Политика»

30 марта 2017 | 10:43

Первые итоги президентства Трампа: интервью Андрея Безрукова

28 февраля советник президента НК «Роснефть», доцент МГИМО Андрей Безруков дал интервью изданию «Московский комсомолец». В ходе беседы обсуждались первые итоги президентства Дональда Трампа, перспективы развития российско-американских отношений и мировой политики.

12 июня 2014 | 13:14

Корни социального протеста в Турции

Протесты в Турции начинают приобретать системный характер. Их основной движущей силой являются радикально светские слои общества, социалисты и анархисты. При этом среди движущих сил протеста отсутствуют военные, которые ранее ассоциировались с защитниками светского пути развития Турции. 

21 октября 2015 | 17:00

«Будить призраков прошлого никто не собирается»

В Варшаве понимают, что требование возврата Восточной Польши вызовет обсуждение вопроса о западных территориях. О возможности реституции польские власти никогда всерьез не задумывались, а сейчас уже вполне определенно можно сказать, что «поезд ушел». Если это и можно было сделать, то в начале 90-х годов, когда аналогичный процесс состоялся в Чехии и Прибалтике.

1 октября 2015 | 18:24

Внешнеполитические аспекты избирательной кампании в Беларуси

Внешнеполитическая проблематика стала важной частью избирательной кампании, хотя социальные и экономические проблемы для населения Беларуси приоритетнее. В ходе предвыборной гонки в обществе формируется консенсус по поводу постепенного сближения с ЕС и, в меньшей степени, с США. То есть внутриполитические ресурсы обеспечивают Беларуси шанс для внешнеполитического маневрирования, извлечения выгод из разногласий центров силы.

Дайте нам знать, что Вы думаете об этом

Досье
Следующая Предыдущая
 
Подпишитесь на нашу рассылку
Не показывать снова